В поисках мамы. Майор с прицепом - Ирина Чарова

А через пару минут всё та же дверь снова открывается и из кабинета выходит высокий, широкоплечий мужчина в форме.

На лице у него щетина, волосы темные, кожа – светлая, глаза серые, яркие.

Ух.

Холодная какая внешность.

– Здравия желаю, товарищ майор! – тут же подскакивают мои конвоиры.

– Здрасьте – здороваюсь тихо.

И вжимаю голову в плечи, когда он пробегает по мне глазами, явно намекая, что лично мне бы лучше помолчать.

Взгляд у него волчий.

Злой!

Майор бросает на стол какую–то папку.

– Я не понял... А мы чё такие веселые? – прищуривается. – Вы сюда поржать пришли?

Опера переглядываются с дежурным.

– Никак нет, товарищ майор... – растерянно. – Вот. Оформляем, ведь.

– Ещё раз услышу, что ржете – дежурство в Новый год. Мысль ясна, товарищ Маркарян? – спрашивает нарочито вежливо.

– Так точно...

– Тогда приняли, оформили, пашем дальше! – рявкает напоследок.

И разворачивается, направляясь с другой папкой в соседний кабинет.

– Начальник у вас – жуть, конечно – комментирую я. – Сочувствую.

Вздыхают синхронно.

– Спасибо...

И больше со мной уже не церемонятся.

Сразу дают подписать протокол и заводят в изолятор, где сидит ещё несколько женщин.

Накинув на голову капюшон, устраиваюсь подальше от всех на неуютной скамейке.

Холодно даже в куртке.

Ещё и сапоги мои рваные промокли...

Совсем беда.

Скорбно глядя по сторонам, неожиданно улавливаю, как кто–то тихонько крадется к камере.

Напрягаюсь...

И вдруг вижу, как сбоку появляется маленькая пачка пестрого, детского сока.

Кто–то толкает её пальчиком чуть ближе.

Сбоку мелькают ушки шапки...

Подумав, толкают ещё.

– Это – пить! – звучит строгий детский шепоток.

Удивленно переглядываюсь с сокамерницами.

Это мне?

– Пауковник, стовожи маму... – рядом появляется игрушка. – И–ся еду искать пойдеть...

А?...

Удивленно смотрю, как, переваливаясь с бочка на бочок, эта девочка, словно маленький пингвин, решительно куда–то крадется.

Глава 4 Контрабанда

Тимур

– Товарищ майор, рада, что вы зашли...

Элина грациозно, словно кошка, поднимается с места и подходит ко мне. Протянув руку, с щелчком запирает дверь.

– Привет – оглядываю её тяжелым взглядом.

Элина – криминалист, я – следователь из отдела по тяжким.

Пересекаемся мы с ней достаточно часто, но не всегда – только по работе.

У нас сугубо деловые секс–отношения.

Качественно потрахались, сняли стресс, а потом – снова трудимся на благо общества!

И никаких намеков на отношения, что устраивает нас обоих.

– Я по делу.

– А что мешает совместить? – вскидывает с вызовом бровь.

Элина – красивая женщина.

Даже нет, не так...

Она – охуенно красивая женщина.

И любой мужчина, на моем месте, потерял бы от неё голову.

Но мне голову терять нельзя.

У меня Лиса!

А безголовые отцы, которые вечно вьются за юбками и забывают про своих детей – не моя история.

Я таких уже навидался по работе и пополнять их ряды не собираюсь.

– Элин, не сегодня – отмахиваюсь и перехожу на рабочий тон. – Сегодня жду отчет по Воропаеву.

Но Элина на рабочий тон не переходит.

– Снова проблемы с дочерью? – спрашивает сочувственно.

– Нет у меня проблем с дочерью! – моментально взрываюсь я. – У меня проблемы с наличием няни. С дочерью проблем нет!

– Хорошо–хорошо... – поднимает руки в успокаивающем месте. – Конечно. Как скажешь. Проблемы с няней.

Выдыхаю.

И ловлю себя на том, что её успокаивающий тон злит меня ещё больше.

Всё–таки, когда тебе не до секса, любовница – это, скорее, раздражающий элемент.

Ладно...

К черту всё это.

– Воропаева до пяти часов, будь так добра – иду к выходу.

– Сделаю.

Прикрыв дверь, собираюсь зайти к операм.

Но, стоит мне только сделать пару шагов, как на меня тут же налетает молодой сержант.

– Майор, там ваш ребёнок...

– Что?

– Дежурного укусила…

– Чего?!

Тут же срываюсь с места.

– И это… К операм залезла, яблоко украла. Скрылась в кабинете, дверь заперла. На просьбы сдаться не реагирует.

Чувствую, как начинает дергаться глаз.

Пять минут!

Прошло всего только пять минут…

И, как только я вылетаю к дежурке, дверь моего кабинета медленно открывается.

Звезда моя уверенно выходит в коридор.

В одной руке у неё яблоко, в другой – нечто похожее на шаурму, а на голове, завершая образ, – целлофановый пакет.

И в таком вот виде она гордо вышагивает мимо дежурного, даже не пытаясь скрыть свое преступление.

– Э! Лиса! – зову обалдело. – Это что ещё за контрабанда?!

Оборачивается.

– А ты меня не видишь – заявляет гордо. – И–ся в шапке–невидимке!

И, маленькими шажками, важно топает дальше с видом шпиона, который абсолютно уверен, что он не спалился.

– Невидимка, значит?

– Дя... – с достоинством.

Сжимаю пальцами переносицу, чувствуя, как раскалывается от пульсации голова.

– Если пакет прозрачный, это не значит, что ты – тоже – пытаюсь говорить спокойно.

– Значит!

– Да ну?! – охренев, выразительно смотрю ей прямо в глаза. – Тогда сломалась твоя шапка. Всё видно!

Испуганно моргнув, дочь переводит взгляд на дежурного.

Понимает, что он тоже смотрит в её сторону...

Глаза её испуганно округляются.

– О–ой – пищит растерянно.

И, повернувшись, тут же быстро–быстро ускоряется, улепетывая от нас, как маленький гномик.

Из шаурмы что–то вываливается на пол…

– Эй, а ну стоп! – срываюсь с места – Стоять, сказал! Лиса! Не подходи туда!

Хватаю её за капюшон.

И торможу прямо у решетки, тут же натыкаясь взглядом на рыжую девчонку, которую привели сюда недавно.

Та резко дергается, пряча детский сок за спину...

– Ховоший чевовек! Нашва! – торжественно объявляет дочь.

Быстренько кладет через решетку шаурму, оставляет рядом яблоко...

У неё даже руки начинают трястись от волнения.

И это – очень нехорошо...

Это хреново, майор!

– Лиса, а ну быстро... – тяну её за руку.

Шикает на