и сияющая белизной футболка. Волосы потемнели от дождя и слабо мерцали в тусклом электрическом свете. В руке он держал початую стеклянную бутылку кока-колы, и прежде, чем успел молвить своё коронное приветствие, я брякнула:
— Дашь попить?
Секунду его лицо выражало недоумение, затем оно сменилось ноткой весёлости.
Андрей опёрся локтем о подоконник, где уже сидела я, подобрав под себя ступни по-турецки, и протянул мне газировку.
— Ты не в ладах с родителями, малая? — спросил, смотря куда-то поверх моей макушки, пока я прикладываюсь к горлышку и пью маленькими глоточками.
— Скорее с одним из них, — ответила после недолгих раздумий. — А почему вы спросили?
Улыбнулся и посмотрел прямо в глаза, когда вернула напиток. Я уже упоминала, что у него необычный цвет радужки, насыщенный зелёный, но такого очень мягкого и теплого оттенка. Мне нравилось их изучать и подыскивать подходящее сравнение, хотя в большинстве случаев я старалась избегать чужого взгляда.
Поставил бутылку между своим локтем и моим коленом.
— Можешь обращаться на "ты", я не настолько взрослый, — сообщил, словно по секрету, и провёл подушечкой большого пальца по горлышку, будто стирая остатки моей слюны.
— А сколько ва… тебе?
— Двадцать восемь недавно стукнуло.
Мне почему-то послышалась горечь в его тоне.
— Мне казалось, ты старше.
На сей раз ответ дался легко, весь его вид, расслабленность позы и спокойный тон усмиряют волнение.
— Так похож на старого дяденьку?
И не дожидаясь ответа, спросил о моём возрасте. А взгляд вновь поднялся к моему лицу.
— Тринадцать, — будто извиняясь, пробормотала я.
— Вау, — присвистнул, — а мне казалось, ты гораздо старше.
И снова это необъяснимое сожаление в речи. Или это издёвка, ведь он вернул мне мою же реплику.
Интересно, если бы я повторила его же фразу насчёт старой тетеньки, это прозвучало уместно? Пока лихорадочно подыскивала тему для нового витка разговора, потому как совершенно не хотелось упускать такой чудесный шанс поговорить со взрослым и красивым мужчиной, было уже поздно. Андрей без лишних слов ушёл.
***
После того неуклюжего разговора за бутылкой колы, всё шло хуже некуда. Андрей практически не замечал меня, лишь изредка одаривал полуулыбкой и мчался по своим бандитским делам.
Мама, наконец, получила место на кондитерской фабрике, которое ждала несколько лет, устроилась в цех по изготовлению пряников сортировщицей на конвейер и перестала пропадать целыми днями. Теперь она трудилась посменно, день — ночь — сутки дома. У нее появилось много свободного времени, которое иногда мы проводили вместе за разговорами, мечтами, планами на будущее.
Финансовое положение немного выправилось, а потом и вовсе наладилось, когда отца взяли на ту же фабрику охранником. Он вдруг временно потерял интерес к спиртному, посвежел лицом и даже подарил мне шоколадку на окончание первой четверти.
А потом в нашу семью пришло большое горе. Убили моего дядю — мужа маминой сестры. И спустя месяц после похорон к нам переехала моя двоюродная сестра.
— Это всего на неделю, Анюта. Поютитесь пока, — сказала мама.
С этими словами она внесла в мою комнату засаленную раскладушку и предложила мне, как старшей сестре, уступить свою кровать Милке. Так меня лишили личного пространства и собственной постели. Ни спустя неделю, ни по прошествии месяца, ни по истечении года Мила не вернулась к своей матери.
Оплакав безвременно почившего от рук убийц мужа, моя тетя уже на девятый день от погребения завела себе молодого и совершенно не симпатичного любовника и навсегда вычеркнула из своей жизни родную кровиночку в лице моей кузины.
Отношения у нас с Милой были вполне дружеские, не смотря на разницу в возрасте. Она была веселой, шумной и зажигательной, и, кажется, почти не переживала по поводу смерти отца. На тот момент ей едва исполнилось восемь лет и байка о папочке, который вдруг поселился на облачке, воспринималась ею, как очередная сказочка на ночь. Он там играет с единорожками и катается на поняшках, как же здорово!
Я и сама не слишком глубоко прониклась идеей смерти. Гроб был закрытым, покойника я не видела, поэтому подражала скорби взрослых и пугалась реакции тёти, которая на протяжении всей церемонии надсадно выла, кидалась на крышку гроба с причитаниями, а потом и вовсе чуть не бросилась в могилу, когда её начали закапывать.
В последний день зимних каникул нас с Милой оставили дома одних. Родители, пользуясь столь редко выпадающим совместным выходным, отправились на праздник к друзьям. И хоть на душе у меня кошки скребли от осознания, что они оба будут выпивать (я смертельно боялась пьяных, так как не видела от них ничего хорошего), мы с Милой провели чудесный вечер. Танцевали, наряжали друг друга, делали изысканные прически, орали глупые песни, а к ночи решили погадать на картах и попытались вызвать пиковую даму.
Я всегда тяготела к мрачной театрализации, и та ночь не стала исключением. Погасив свет во всей квартире, мы с Милой устроились на полу по центру кухни. Разложили магический атрибут: суповую тарелку с водой, колоду карт, несколько свечей, коробок спичек, щепотку крахмала и пузырек с йодом. Пока младшая сестра собирала нехитрые ингредиенты, я изловчилась незаметно пронести в кухню маленький магнитофон и спрятала его за занавеской. Он понадобится нам в конце этого уморительного представления.
Для пущего эффекта я закуталась с головой в старую мамину шаль и приступила к колдовству. Зажгла свечи, разложила карты рубашками вверх вокруг тарелки, а картинку с изображением дамы пик опустила в воду. И замогильным голосом прочла заклинание:
— О великая Всевластительница царства мертвых, Пиковая Дама! Взываю к тебе от лица мрака ночи! Яви нам обилие крови из недр глубинных вод тверди твоей.
Потуже затянула под подбородком платок и капнула на карту пиковой масти несколько капель йода, после чего с серьезным видом продолжила нести откровенную чушь:
— Призываю тебя, Вседержительница! Открой нам тайну неведанного и покажись!
Делала замысловатые пасы руками над тарелкой и украдкой бросила в воду щепотку крахмала. Жидкость понемногу начала синеть. Милка охнула и замолкла под моим убийственным взглядом. Мы сцепили руки над тарелкой и по моей указке талдычим главную мантру:
— Пиковая Дама приди! Пиковая Дама приди! Пиковая Дама приди!
Злорадно отметив бледность лица сестрёнки и холодность её ладошек, добавила в чашку ещё несколько капель йода и потянулась к магнитофону. Мила бормотала что-то, тараща глазищи в фиолетовую бурду, а я нажала кнопку воспроизведения, и комнату заполнил жуткий рёв от припева песни группы Рамштайн. Милка заверещала и кинулась прочь из кухни. Я захохотала от наслаждения.
Спустя час мы уже в постели, легли в обнимку
