бытовых проблем. С минуты на минуту могли позвонить из доставки. На тот период, что я здесь, решила купить новую сим-карту, не прятаться же месяцами за насильно приглушённым сигналом сотовой связи. Девушка-консультант, продавшая мне номерок без каких-либо документов, оказалась столь любезна, что заключила договор на услуги связи по вымышленным данным. Так что рассекретить мою спецоперацию из-за звонка курьера будет невозможно. Ай да я, ай да молодец.
Тайком пробираться в подъезд под покровом ночи оказывается куда проще, нежели вечером. То и дело навстречу мне попадаются люди: мамочки с детьми, спешащие на прогулку школьники, мужчины разных возрастов с сигаретой в зубах. И хоть курение в общедомовом пространстве запрещено законом, по-видимому, местные жильцы следуют собственным правилам.
По счастью, за истекшие десять лет генофонд дома существенно изменился. Знакомые лица не попадаются, хоть я и иду с низко опущенной головой и гулко бьющимся сердцем. В любую секунду может появиться он и тогда…
Едва не вскрикиваю, когда некто тычет сзади в спину и, буркнув извинение, проносится вперёд. Нескладный парнишка с длиннющими ногами и руками врывается в квартиру на третьем этаже и с порога вопит:
— Ма, это жесть просто! Санька ща такое порассказал…
Ружейным залпом простреливает спину на злосчастном четвёртом. Я только-только приближаюсь ко входу в своё разгромленное убежище, как распахивается дверь той самой квартиры. Бесшумно, а мне чудится надрывный скрип веками ржавеющих цепей.
— Котик, давай мы оставим поросеночка дома, он устал и хочет немного поспать, — воркующий женский голос.
Я прирастаю к полу, упираюсь лбом в свою дверь и склоняюсь над нутром сумочки, делая вид, что разыскиваю ключи, хотя те лежат в кармане пальто. Меня мутит.
На лестничной клетке показываются двое. Шатенка в кремовом жакете и мальчуган, вдвое ниже матери, в белоснежном спортивном костюме.
— Хацу парасюшу, он лубит к папи, — обращается к матери мальчонка.
— Покажешь ему новую машинку, — предлагает молодая женщина, замыкает квартиру и, взяв сына за руку, направляется ко мне.
Я вскидываю голову и во все глаза таращусь на эту парочку. На вид лет двадцати, хорошенькая, как картинка. Небрежные волны волос рассыпаны по плечам. Одета просто, но элегантно, со вкусом. И сынишка у этой ухоженной дамочки тоже очаровательный. Белокурый сорванец лет трех с огромными, чуть навыкате голубыми глазищами.
Это его жена и ребенок. Как гром среди ясного неба. И больно прошивает молнией все внутренности.
— Здравствуйте, — вежливо кивает мне девица, намереваясь пройти мимо.
— И вам доброго вечера, — бог весть что тараторю. — Я тут ключи потеряла и никак не могу попасть внутрь. А вообще переехала недавно и совсем не знаю города, да и знакомых кот наплакал… Не подскажите номерок слесаря?
Быстрота моей речи сбивает девушку с толка, она замирает, очумело хлопает на меня глазами. Сбоку похныкивает мальчонка, тянет мать за руку, предлагая вернуться. А я смотрю в тщательно подкрашенные глаза с аккуратными стрелками, пушистыми ресницами, и улавливаю какой-то проблеск эмоции. Яркой, острой, стирающей с кукольного личика светскую заинтересованность. На миг мне кажется, что девушка впадает в гнев. Она косится на дверь позади меня, потом окидывает взором меня саму.
— Андрюша, подожди, дорогой, сейчас мы поедем к папочке, — всё так же сладкоголосо поёт она и подхватывает мальчика на руки.
Теперь она снова мила и приветлива и заливается соловьем:
— Ой, я сама растяпа, теряю всё подряд. Сейчас, погодите секунду, где-то у меня был контакт хорошего мастера. И приедет моментально, и сделает всё в лучшем виде.
Она вынимает из кармана смартфон в чудовищно розовом чехле со стразами, быстро водит красивым пальчиком по экрану. Диктует цифры, я делаю вид, что записываю и подношу телефон к уху, якобы для звонка. Прощаемся кивком.
***
Коридор оказывается завален сделанными покупками. Складной журнальный столик, обернутый в пупырчатую плёнку. Двуспальный ортопедический матрас в пластиковом чехле. Ворох сумок с продуктами длительного хранения и хозяйственными мелочами первой необходимости. Коробки с электроприборами и напольной вешалкой (не держать же мне вещи в чемодане!). Всё это доставили только что, и мне не терпится приступить к обустройству своего нового "Проклятого старого дома", как в песне группы Король и шут.
Руки заняты делом, а голова предоставлена сама себе, поэтому ещё раз обдумываю случившуюся ранее встречу с молодой (слишком молодой) девушкой и её сыном Андрюшей. Почему с ходу решила, что это жена и сын Смолягина? Так случается порой, что мозг выдает готовое умозаключение, а логическая цепочка, приведшая к этому выводу, остаётся за кадром. Я знала (не почувствовала, ощутила или предложила), что она — его жена, а наличие ребенка с именем Андрей лишь подкрепляло сие знание. И пускай малыш голубоглазый — уверенность моя оставалась непоколебимой.
Итак, у него семья, маленький отпрыск, распрекрасная супруга, дом — полная чаша. Я здесь совершенно ни к месту. Да никогда и не была нужной, если уж задуматься. Может, стоит вернуть в телефон сим-карту со старым номером, позвонить мужу, покаяться и попросить прощение за своё детское поведение? Или вернуться в город, ставший родным за истекшее десятилетие, снять квартиру и попытаться выстроить жизнь по-новому, без оглядки на прошлое и…
Размышления прервал звонкий девичий голосок из прихожей:
— Эй, хозяева, есть кто живой?
Я бросаю матрас, который волоком затаскивала в спальню, и бегу на голос. Надо же, напрочь забыла о необходимости запереть дверь.
В коридоре меня ждёт… агась, госпожа Смолягина собственной персоной. И при виде неё, такой ладненькой, аккуратной, обряженной в фиолетовый брючный костюм, который другие с лёгкостью надели бы на званный ужин, мне вдруг хочется расплакаться. Абсолютно иррациональное желание, однако оно возникает и не намерено ослабевать. У неё идеальная укладка — отливающие медным блеском локоны ниспадают на тонкие плечи, — а у меня наспех собранный без расчески пучок на голове а-ля учительница начальной школы. Мы словно из разных миров: мой скроен из облезлых стен, неразобранных коробок и совдеповской сантехники, тогда как её — сияет гламурным блеском и переливается искрами шампанского. Красивая и удачливая тварь. Вот я добрая, правда?
— Ещё раз привет! — улыбка гостьи, чтоб её черти уволокли, лучится радушием. — Заглянула узнать, как ты, помог ли слесарь, а заодно представиться. Я Оксана, можно просто Ксюша.
Девочка из плюша, рыжая коса.
Переступив через кучу покупок, подхожу к девице, мимоходом отмечаю, что вместо тапочек на ней узенькие открытые босоножки в тон костюму. Вырядилась, мымра.
— Да, слесарь чудесный, справился со всем на раз-два. Так что спасибо за помощь, она просто неоценима.
Наклеиваю на лицо широченную улыбку и чувствую, что вот-вот потяну
