когда Роуэн снимает пиджак.
— Подожди! — Воскликнула я, и Роуэн остановился, на его лице отразилось замешательство.
— В чём дело, дорогая? — Спросил он, и я задержала дыхание, встретившись с ним взглядом.
— Мы не... — Я медленно выдохнула, вцепившись пальцами в край кровати. — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом сегодня вечером.
ГЛАВА 15
РОУЭН
На мгновение мне показалось, что я ослышался. Я нахмурился, держа в руке пиджак, и посмотрел на свою прекрасную жену, на лице которой читалось беспокойство.
— Повтори это ещё раз, дорогая? — Наконец, пробормотал я. — Я мог бы поклясться, что ты только что сказала мне, что не собираешься ложиться со мной в постель в нашу первую брачную ночь.
Женевьева прикусила губу.
— Ну, по твоим словам, у меня нет другого выбора, кроме как «лечь с тобой в постель», если я хочу спать в постели. Но, чтобы было совершенно ясно, сегодня вечером у нас не будет секса.
Что ж, теперь нет никаких сомнений в том, что я правильно её понял.
Мой член, который уже был наполовину твёрдым с тех пор, как я встретил ее внизу, если быть честным, то он стал твёрдым с того момента, как она вошла в двери церкви, сейчас пульсирует в знак протеста. Я мечтал об этой ночи с тех пор, как попросил её выйти за меня замуж. Задолго до этого я представлял, как займусь с ней любовью, и мне трудно смириться с мыслью о том, что мне предстоит провести ещё одну холодную ночь без этого.
— Это наша брачная ночь, девочка, — медленно произношу я, стараясь, чтобы это не прозвучало покровительственно. — Брак должен быть заключён.
Женевьева пристально смотрит на меня.
— А если это не так? Как они узнают? Ты же не можешь развесить окровавленные простыни, чтобы заявить, что занимался со мной любовью, — замечает она с сарказмом. — Я не девственница, если ты ещё не понял.
Я резко выдыхаю. Она права, и я сжимаю челюсти, стараясь не огрызнуться в ответ. Ссора с моей женой не приведёт меня в её постель.
Хотя, мрачно думаю я, проводя рукой по губам, борьба для неё всегда была чем-то вроде прелюдии.
— Это... — я не могу придумать, что сказать. Нет никакого способа доказать, что мы не спали вместе этой ночью, если только один из нас не заговорит об этом, а это не в наших интересах. — Ты пытаешься добиться расторжения брака, девочка? Если ты это сделаешь, то ничего не добьёшься.
— Конечно, нет, — огрызается Женевьева. — Но ты же помнишь о нашем соглашении, не так ли? — Её руки сжимаются на краю кровати, как будто она готовится к драке. — Мы спим вместе только в те дни, когда я могу забеременеть. — Она облизывает губы, и мой член в одно мгновение превращается из полутвёрдого в неистово возбуждённого. — Сегодня не один из тех дней. Ночей.
— Ты уверена? — Я знаю, что веду себя как идиот, но мне всё равно. Моё тело напряжено, член упирается в брюки от костюма, всё моё существо сосредоточено на ней. Я хочу её отчаянно, нуждаюсь в ней до боли. Я почти до изнеможения растирал свой член, поглаживая его при мысли о ней каждое утро и ночь с тех пор, как впервые встретил её, и я не могу смириться с мыслью о том, что должен продолжать ждать.
Но я не буду её принуждать. Я никогда не был таким мужчиной, чтобы делать это, и не собираюсь начинать сейчас.
Женевьева смотрит на меня с раздражением в глазах.
— Да. Я ходила к врачу. Я отслеживаю свой цикл. Пройдёт ещё несколько дней, прежде чем я смогу забеременеть.
Когда я слышу от неё слово «забеременеть», в глубине моего сознания что-то щёлкает, и мой член снова болезненно пульсирует. Я прочищаю горло и говорю:
— Ну, если это займёт несколько дней, возможно, нам стоит попробовать сегодня вечером. Знаешь, я слышал, что мужская сперма может оставаться жизнеспособной в…
— Роуэн, — перебивает меня Женевьева, избегая моего взгляда. — Я не собираюсь делать это сегодня вечером.
Я с трудом сглатываю, пытаясь преодолеть туман вожделения, который застилает все мои мысли. Мой взгляд скользит по ней, словно я нарочно пытаюсь мучить себя, наслаждаясь тем, как прекрасно она выглядит сегодня вечером.
У неё густые волосы, которые распускаются мягкими локонами, ниспадая на плечи и спину. Её губы нежно-розового цвета, того же оттенка, что и в нашу первую встречу, полные и бархатистые. И это платье… в нём она выглядит как богиня. С тех пор, как открылись двери церкви, я мечтал о том моменте, когда сорву его с её тела и впервые смогу увидеть каждый дюйм её прекрасного тела.
В моей груди возникает странное чувство, которое я не могу объяснить. Я никогда не был сентиментальным в отношении секса, всегда воспринимал его как способ получения удовольствия для себя и своего партнёра. Однако в этот момент я не могу избавиться от ощущения, что теряю что-то важное. Мне кажется, что если я не заставлю Женевьеву разделить со мной постель сегодня вечером, то упущу нечто, чего у меня больше никогда не будет. По крайней мере, с ней.
— Это наша брачная ночь, девочка, — говорю я мягко. — Ты хочешь пропустить её?
Она резко поднимает на меня взгляд, и на её лице появляется тень удивления. Я хочу сказать ей, что тоже шокирован её словами, но на мгновение теряю дар речи. Всё, что я могу делать, — это смотреть на неё. Всё, что я могу чувствовать, — это тоску по ней.
— Я сказала «нет», — тихо произносит Женевьева, встречаясь со мной взглядом. — Ты собираешься уважать это?
Между нами повисает напряжение, и я, прищурившись, смотрю на неё.
— Я бы никогда не причинил тебе боль, Женевьева. Ты должна это знать.
Мой голос звучит напряженно и укоризненно, и она кивает, отводя взгляд. Я стою в ожидании, словно надеясь, что она передумает, но затем качаю головой и делаю шаг назад.
— Тогда я пойду переоденусь в ванной, — неловко говорю я, прочищая горло. — А ты пока подготовься ко сну.
Женевьева кивает, не глядя на меня. Напряжение между нами становится невыносимым, и я отворачиваюсь как раз в тот момент, когда снова слышу ее голос.
— Роуэн? — Спрашивает она.
Звук моего имени, слетающий с её губ, почему-то возбуждает меня ещё больше. Я и не подозревал, что такое возможно. У меня такое ощущение, что мой член вот-вот разорвётся на части.
— Да? — Я с трудом поворачиваюсь к ней, и она
