к черту в тот момент, когда Ривер Бентли появился в этом городе.
Я сжимаю нож и жму кнопку вызова.
Он отвечает на первом же гудке.
— Сладкая, два звонка за день? Мы явно прогрессируем.
— Тупоголовый, — напеваю в ответ.
— О, сегодня она остра на язык, — доносится голос Майкла на фоне.
— Ты на громкой связи в машине.
— Это твоя проблема, не моя.
— Притормози, — говорит он кому-то.
— Сэр, мы на шоссе, — раздается голос Майкла.
— Блядь, — бурчит Ривер.
— Думаешь, что, отправив мне мои же украшения, ты сможешь снова ко мне прикоснуться?
— Сейчас приторможу, — говорит Майкл.
— Да, хорошая идея, — язвит Ривер, а потом его голос снова становится мягким и раздражающе низким.
— Сладкая, тебе стоит поучиться благодарности. Нет, я не отправил их тебе ради очередного секса. Но если ты предлагаешь, я не откажусь.
Я стискиваю зубы.
— Я ненавижу тебя. Не звони мне больше.
— Ты сама мне позвонила, Ред.
— Пошел к черту, Лейк.
Он смеется, когда я сбрасываю звонок и запускаю нож в мишень. Точно в центр.
Черт, как же я ненавижу, когда он прав.
Ненавижу, что звоню ему только для того, чтобы затеять ссору и услышать его голос.
Я теряю остатки здравого смысла.
Глава 38
Ривер
Черт, только этого мне сейчас не хватало — чтобы она злилась на меня, когда я только попытался все уладить. В спальне мне, конечно, нравится, когда она такая, но не тогда, когда я не могу к ней прикоснуться.
— Ты, конечно, умеешь выбирать, — смеется Майкл, ведя машину.
— Похоже, да, — качаю головой, предчувствуя, что вот-вот она получит еще и комплекты нижнего белья, которые я оплатил для доставки сегодня.
Но что в этом может быть плохого? Украшения и белье… Это же наверняка поднимет ей настроение.
Машина останавливается перед аэропортом, и я сразу замечаю свою мать. Она совсем невысокая, с белокурыми кудрями, которые едва достигают моего подбородка. Она нас замечает и радостно машет рукой. Майкл и я выходим из машины, и я обхватываю ее в объятиях. Ее руки обвиваются вокруг моей талии, и она прижимает меня к себе.
Майкл берет ее чемоданы и загружает их в багажник.
— Мальчик мой, как же я скучала, — говорит она, внимательно осматривая меня.
Она всегда говорит, что я напоминаю ей моего покойного отца. Она так и не вышла замуж повторно, и, насколько мне известно, уже давно никого не встречала. Это значит, что я — ее мир. Поэтому я стараюсь делать так, чтобы она была частью моего. Я отправляю ей деньги, хотя она постоянно говорит, чтобы я прекратил. Купил ей дом, когда заработал свои первые серьезные суммы. И хотя я никогда прямо не говорил ей, чем именно занимаюсь, думаю, она догадывается, что все это не совсем чисто. Никто не делает такие деньги, просто инвестируя в легальный бизнес.
— Рад тебя видеть, мама.
Она отступает назад, легонько хлопает меня по груди и улыбается.
— В следующий раз могла бы дать мне чуть больше времени, чтобы я как следует подготовился.
— Матери не нужно предупреждать или находить хороший повод, чтобы навестить своего сына. К тому же я скучала по собакам, — говорит она и оценивающе смотрит на Майкла, которого считает моим личным помощником.
Она тянется, чтобы тепло его обнять, и он неохотно принимает это проявление нежности.
— Мы только что закончили деловую встречу, — поясняю я ей, помогая усесться в машину.
Майкл занимает место за рулем, а я сажусь с матерью на заднее сиденье. Обычно я предпочитаю водить сам, но прошло уже несколько месяцев с нашей последней встречи.
Она сразу переходит к расспросам.
— Так почему ты задержался здесь? Крупное деловое предприятие? Я удивилась, когда ты сказал, что купил поместье в Нью-Йорке. Думала, тебе здесь не нравится.
Майкл бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида, и я чувствую, что он, скорее всего, еле сдерживает смех.
Как сказать матери, что я пристрастился к женщине так же, как наркоман к крэку?
— Я встретил кое-кого, — отвечаю просто. — Но да, еще и дело.
Ее челюсть буквально падает.
— Ты знаешь, моя подруга предположила, что ты мог с кем-то познакомиться, но я не поверила ей. Она, должно быть, такая милая девушка. Расскажи мне о ней.
Я едва сдерживаю кашель от неожиданности. Милая? Только если тебе нравятся лакомства, покрытые ядом. (На англ игра слов: sweet girl - милая девушка, так же sweet - лакомства/сладости)
— Она… своеобразная. Упрямая до невозможности, — усмехаюсь, вспоминая, как она только что накричала на меня по телефону. В какой-то степени я нахожу это чертовски милым.
— Так, когда же я смогу с ней познакомиться? — Она достает из сумочки пакет с печеньем. Она всегда печет его для меня, когда мы встречаемся. Это наша маленькая традиция. Я принимаю предложенное печенье.
— Зависит от ее рабочего графика, — уклончиво отвечаю я.
Я хочу, чтобы мама познакомилась с Аней, но с ее нынешним настроением…
Мой телефон звонит, и вызов автоматически выводится на громкую связь в машине. Стоило только заговорить о дьяволице, и она сама объявляется.
Майкл наблюдает за мной через зеркало заднего вида.
— Это она? — спрашивает мать.
На экране высвечивается «Дьяволица», и я благодарен, что ни мать, ни Майкл не видят фотографии, которую я установил на заставку.
— Похоже на то. Как думаешь, уже получила посылку? — с самодовольной улыбкой спрашиваю я у Майкла.
Потому что сейчас она, скорее всего, будет взрываться от ярости.
— Сэр? — переспрашивает он.
— Ответь. Она не любит, когда я не беру трубку, — говорю, заранее предвкушая бурю.
— Ублюдок! Как ты посмел прислать мне нижнее белье вместе с чертовым бриллиантовым ошейником?! Ты думаешь, это загладит твою вину за то, что ты сказал, как тебе понравилось трахать ее? Думаешь, я встану на колени перед тобой только потому, что ты так сказал?!
Я улыбаюсь, представляя ее бешеное лицо. А вот моя мать смотрит на меня с расширенными глазами, словно я окончательно сошел с ума.
— Детка… — говорю с улыбкой.
— Не смей мне «деткать»! Я зарабатываю столько же, сколько и ты, ублюдок! Я сама могу купить себе чертово украшение! Как насчет
