трахать, и кусать губы в болезненном желании.
Не знаю, стоит ли вам это знать, что был дальше, ведь такое не в каждом фильме для взрослых увидишь, не говоря уже о том, чтобы прочувствовать в реальной жизни. Но раз вы всё ещё здесь, попробую объяснить. Следующее прикосновение вызывает дикую жажду и приятную щекотку где-то глубоко в теле. Пульс разгоняется до такой скорости, что кажется: сердце вот-вот выпрыгнет и сдохнет от смертельной конвульсии. Я обливаюсь соками наслаждения, а длинная гладкая рукоятка входит в меня всё глубже, выталкивая кислород и сознание вместе с ним. Последнее, что я помню в этом умопомрачительном оргазме, перемешанном с самым горячим сексом в моей жизни, — это лучшие в мире губы с запахом мятной жвачки и минералки. Филатов затыкает мой рот, трётся своей каменной «битой» о мою ногу, не забывая ритмично трахать ракеткой, и в очередной раз доказывает, что это лето я не забуду никогда.
— Ну что, Серена Уильямс, так тебя ещё не обыгрывали?
— Нет, ты у меня первый. Точнее, о… он… она — задыхаясь, произношу, обливая рукоятку вязким удовольствием.
— И ты у меня… — кусая за ушко, говорит Фил и добавляет сквозь довольную улыбку — Первая ракетка… Кира.
Глава 30. Ещё немного времени
Кира
Я возвращаюсь в тренировочный зал после перерыва без традиционной шутки или громкого саркастичного объявления, как делаю обычно. Сегодня мне совсем не хочется ни смеяться, ни строить из себя строгого тренера. Мне даже выступать на сегодняшней вечеринке не очень хочется.
— Агата, сольную партию делим на двоих, по рисунку так будет интереснее, — говорю я разминающейся танцовщице и тут же переключаюсь на Геру: — А ты меняешься местами с Алексом.
— Ещё чего, я не буду с ней в паре.
— Ни за что на свете!
Гера и Агата начинают хорохориться одновременно, будто меня вообще интересуют их предпочтения в партнёрах.
— Что вы устроили? У нас меняется рисунок. Нужно уравновесить правую и левую стороны, поэтому Гера встаёт слева, а Алекс уходит в третий ряд как самый высокий.
— Подходит, — бурчит Гера.
— Геру можно поставить и справа, — фыркает Агата, складывая руки на груди.
— Тебя я тоже могу поставить справа — у входной двери. Будешь флаеры раздавать, — осаживаю я нашу приму и выхожу в центр.
— Какая муха тебя укусила? — не понимая моего резкого тона, Агата всё же идёт на своё место.
Больше никто из труппы не осмеливается со мной спорить или оспаривать мои решения, и мы приступаем к прогону. Только я не чувствую от танца вообще ничего. Не получается нырнуть в номер, прочувствовать его тему. Я выполняю движения безупречно, но холодно, механически, без единой живой эмоции.
Мысли снова уносят меня к последним дням. Наш маленький дерзкий роман с Филатовым, похоже, окончательно вышел из-под контроля. Иногда он смотрит на меня так горячо и пронзительно, что я забываюсь и почти начинаю верить в невозможное. Его попытки узнать о моей жизни становятся всё настойчивее, и уходить от темы с каждым разом труднее. Я бы хотела всё ему рассказать, правда. Искала варианты, пыталась подобрать этот чёртов код к собственной системе чувств и однажды признаться, почему мы не сможем быть вместе.
Только какой в этом смысл? Он ничего не сможет исправить, хоть и думает иначе. Всё между нами превратится в сон, когда лето закончится и Фил узнает, в кого на самом деле умудрился влюбиться.
— Кира! Какого хрена?
Я выныриваю из своих мыслей и понимаю, что танцую вообще другую связку.
— Такого! — обрываю я, иду к аппаратуре и выключаю гремящую музыку. — Дальше без меня. Увидимся вечером.
Без объяснений хватаю сумку и выбегаю в пекло августовского дня. У нас осталось всего несколько дней… Мне нужно хотя бы попытаться. Сделать хоть что-то. Пусть у нас нет будущего, пусть всё исчезнет, но он должен знать: всё было по-настоящему.
Достаю телефон и нахожу контакт Влада.
«Увидимся после моего выступления на нашем камне?»
«Я рассчитывал увидеть тебя раньше»
«Увидишь на сцене»
«Хочу сейчас»
По телу пробегает приятная дрожь. Бросаю взгляд на наручные часы и понимаю, что Фил, скорее всего, сейчас в домашнем зале: тянет железо, делая своё тело ещё более сексуальным. У меня слишком хорошо развита фантазия, поэтому перед глазами сразу рисуются шесть кубиков пресса, блестящих от пота, и рельефные мышцы рук, которые поднимают и опускают атлетическую фигуру на турнике без всякой сложности. Недолго думая, меняю маршрут и направляюсь к дому Глеба. Надеюсь застать там Влада одного и урвать ещё немного внимания для своей персоны.
Воздух густой, солёный, липнет к коже, но внутри у меня всё равно горячее. Я иду быстро, почти срываюсь на бег, и сама не до конца понимаю, что именно хочу успеть: просто украсть у лета ещё один час рядом с ним, запомнить его смех, руки, этот тёмный, голодный взгляд — или наконец перестать трусить и дать нам хоть что-то настоящее, пусть даже обречённое с первого дня.
Проскользнув в зал через открытый гараж, с облегчением обнаруживаю, что Фил в зале один. Он подтягивается на турнике лицом к стеклянной стене, за которой лениво плещется море и раскинулся золотой пляж. Жадно пожираю взглядом его красивую спортивную спину, которую все последние ночи с превеликим удовольствием царапала и кусала. Интересно, остались ли мои следы.
— Нравится вид? — спрашивает засранец, продолжая делать повтор за повтором.
— Пляж у вас красивый, но ему не сравниться с тем, что у нашего с Евой пирса.
— Согласен. — Он спрыгивает и поворачивается ко мне. — Здесь есть вид поинтереснее…
Отблеск самоуверенной улыбки и мокрое тело от пота выглядит как очень хороший кадр из очень плохого кино для взрослых. Клише, которое никогда не выйдет из моды.
— Например? — кокетливо провожу пальцем вдоль стоящего рядом тренажёра и делаю шаг навстречу.
— Не знаю. Может быть, ты пришла сюда не только обсуждать вид из окна. — Влад очень медленно сокращает расстояние, приближаясь как хищник к добыче.
— На самом деле я просто сжалилась над вами и решила заскочить по дороге, великодушно позволив вам взглянуть на меня… — выпячиваю грудь, напоминая, что у меня тоже есть, чем его удивить.
— Только взглянуть? — Филатов возвышается надо мной, как титан, загораживая собой солнечные лучи и полностью погружая моё лицо в тень.
— Может быть, и не только. — Не выдерживаю и касаюсь пальцем его груди, веду от шеи к прессу, останавливаюсь у резинки спортивных шорт.
Влад тянется к моим губам, но я останавливаю его.
