заговорить в любой момент. Милана осознанно готовилась.
— Что это значит? — Я чувствую за спиной присутствие Тимура. Когда его ладони оказываются на моих плечах, вздрагиваю. От его тепла становится тепло и мне, хотя секундой ранее мне казалось, что я покрываюсь ледяной коркой.
— Наше знакомство — чистая случайность, все остальное — продуманный план. Я еще до конца сам в своей голове не уложил это открытие. — Неожиданно Тимур разворачивает меня к себе и обхватывает мое лицо ладонями, заставляя смотреть прямо в глаза. Он ничего не говорит, склоняется ко мне и осторожно прижимается губами к губам.
Первый порыв — вырваться и указать ему его место. Напомнить про Милану и физическое влечение к ней, но его губы настолько мягкие и сладкие, что я против воли отвечаю на поцелуй. Обнимаю за шею и льну всем телом к Тимуру. Теряю остатки разума.
— Ты мне нужна, Карин, — шепчет Тимур, обжигая своим дыханием. — Вы мне нужны. Ты, Тамара и Алиса — моя семья. Я хочу, чтобы вы были со мной.
— Да… — ответ вылетает из меня быстрее, чем я осмысливаю его, но не жалею. Когда двое тянутся друг к другу, сопротивляться бесполезно.
Глава 23
Когда меня выписывали из роддома с Тамарой, нас никто не встречал. Бабушка плохо себя чувствовала, Даня был неизвестно где. Никакого праздничного ожидания, предвкушения встречи с родными не было. Мне хотелось добраться до дома без приключений, позаботиться о Тамаре и лечь спать, чтобы хоть на время забыть о предстоящих бытовых и финансовых трудностях. Я рассчитывала только на себя.
Сейчас, переодеваясь в платье и лодочки на невысоком каблуке, я волнуюсь. Заплетаю волосы в красивую косу, щипаю себя за щеки, которые и без этих манипуляций у меня красные от мыслей, что скоро увижу Тимура. После вчерашнего нашего поцелуя и красивых слов о семье я позволила себе смело мечтать о будущем, о котором страшно было думать полгода назад.
Тимур заверил меня, что проблем с Миланой не будет. Найдет компромисс с ней, Алиса будет с нами жить. И мне ничего не оставалось, как безоговорочно ему верить, несмотря на то, что я не испытываю доверия к Милане.
— Девочка куколка, — восхищенно замечает младшая медсестра Ольга, наряжая Алису к выписке. — На папу похожа, будет счастливицей.
— Я тоже так думаю.
Поправив платье, оборачиваюсь и подхожу к пеленальному столику. Алиса словно смотрит на меня, беззвучно открывает ротик и сучит ручками-ножками. Мне действительно хочется, чтобы она по максимуму взяла все от Тимура. Не только внешность, но и характер. Не нравится мне непостоянство Миланы и ее манера поведения: хочу приду, хочу уйду, хочу опять приду. Заботится только о своих интересах, не задумываясь ни на минуту о чувствах маленького ребенка. Сейчас Алиса не понимает, кто ее мама. Ей все равно, кто будет ее кормить, пеленать, гулять, но позже все изменится. Ребенок нуждается не только в материнской любви и ласке, но и в доверительных отношениях, в подсказках. Милана вряд ли сможет по-настоящему выполнять такую роль на протяжении всей жизни, а эпизодично — не вариант.
Несколько минут проходит прежде, чем отдают документы, выписки, провожают к двери, за которой меня ждут. Сначала выходит медсестра с Алисой, следом я.
Навстречу мне шагает Тимур с огромным букетом роз, за его спиной стоят его родители, брат со своей семьей, Нина со своими и Тамара. От приветливых улыбок, попыток подойти ко мне и обнять, мне хочется расплакаться. Человеку нужен человек, чтобы не чувствовать себя одиноким, а когда человека окружает дружелюбная семья — ты не имеешь права грустить и чувствовать себя несчастным.
Дочь, увидев меня, бежит ко мне. Мы не виделись пару дней, а ощущение, что больше недели. Мне кажется, что она подросла за то время, что я пробыла в роддоме.
— Мама! Мамочка! — Тамара обнимает меня за талию, я нагибаюсь к ней, прижимаю к себе. Моя малышка.
— Как же ты выросла! — тихо замечаю, трогая кончики кос.
Поднимаю глаза на стоящего рядом Тимура. Его взгляд мечется между мной и медсестрой, которая держит его принцессу. Поспешно встаю, с благодарной улыбкой принимаю букет. Держа цветы одной рукой, второй обнимаю Тамару за плечи, наблюдая, как Алису передают отцу. Тимур осторожно прижимает малышку к груди, ни на секунду не отводит от нее глаз. Сразу же к нему подходят Ринат Булатович и Дана Абрамовна. Нина нетерпеливо ждет своей очереди взглянуть на племянницу, вместе с ней проявляет нетерпение и Эльвира. Их мужчины более сдержанны на проявление эмоций, но по мимике я понимаю, что им тоже любопытно взглянуть на нового члена семьи.
Сейчас я ощущаю себя на развилке. С одной стороны, моя дорога с Тамарой в новую жизнь, где я буду зависеть только от самостоятельно принятых решений в любом вопросе. С другой стороны, семья Тимура, он сам и его дочка, где на горизонте всегда будет маячить Милана. Я знаю, что Тимур сделает все возможное и невозможное для меня, так как сам по себе очень ответственный человек, выполняющий свои обещания. Можно попробовать рискнуть, ведь тогда у меня появится шанс пить шампанское каждый день с любимым человеком, глядя на наших детей…
— Карина, — Тимур смотрит в глаза нежным взглядом, от которого у меня тут же подгибаются коленки. Уголки его губ приподняты. — Спасибо тебе, родная, за дочь.
Я едва могу дышать, усилием воли проталкиваю ком в горле, часто моргая, чтобы прогнать навернувшиеся слезы. Это не фантазии, это реальность. Моя невероятная реальность. Мне остается только ее принять.
— Не за что, — выталкиваю из себя слова, пытаюсь даже шутить: — Обращайся, если что.
— Конечно, через три годика ждем вас снова к нам. — Слова медсестры, о которой мы все забыли, заставляют кого-то широко улыбнуться, кого-то смутиться. Точнее, смущаюсь только я.
— Мам, — Тамара дергает меня за руку. — А можно я тоже посмотрю на ребенка?
— Конечно, Тамара, — вместо меня отвечает Тимур, присаживаясь на стул. Тамара тут же подбегает к нему, заглядывает в кулек на его руках. Осторожно трогает пальчиком носик Алисы, нагибается и целует в лобик. От этой картины у меня щемит сердце, становится больно за дочку, которая подсознательно мечтает о полноценной семье.
— Она такая маленькая! И от нее сладко пахнет, ванилью! — Сравнение Тамары вызывает смех у взрослых.
Нина берет за руку мою дочь, вместе с ней разглядывает Алису. Ко мне подходят Давид и Рустам, дарят еще букеты цветов. Постепенно все выходят на улицу, последними на выход двигаемся я и Тимур.
