class="p1">— Извини за толпу, никто не пожелал оставаться дома.
— Было бы странно, если бы твоя семья осталась в такой день дома. — Поправляю уголок одеяла, смотрю на спящую Алису. Она идеальный ребенок: не капризничает, сладко спит.
— Тогда поехали домой.
От взгляда темных глаз у меня бегут мурашки по всему телу. Я киваю, но не сразу отвожу взгляд в сторону. Мы смотрим друг на друга, одновременно делаем шаг, целуемся. Все получается естественно и как бы само собой. Никто удивленно не охает и не ахает, не свистит, неприличные замечания не выкрикивает. Мы с Тимуром ведем себя так, словно мы семья. Маленькая семья, состоящая из четырех человек.
Дома и стены помогают. Удивительно, но Дана Абрамовна позаботилась о праздничном обеде, Нина заказала красивый торт, вся квартира была украшена шариками. Гости сразу же направляются на кухню, вместе со всеми идет и Тамара.
В спальне рядом с детской для Алисы обнаруживаю еще одну овальную кроватку. Вопросительно смотрю на Тимура, ожидая от него объяснений.
— Подумал, что первое время тебе будет удобнее спать в одной комнате с малышкой, а не бегать туда-сюда. — Аккуратно кладет Алису на кровать.
— Ты заставляешь меня привязываться к вам все сильнее и сильнее.
Страх перед прошлым по-прежнему со мной. Я до конца не могу расслабиться от мысли, что Милана рядом, что она имеет право на Алису и на Тимура, пусть он это и отрицает.
— Более того, я мечтаю, чтобы ты была от нас очень зависима.
Его улыбка заставляет меня задержать дыхание, Тимур тем временем освобождает малышку из пледа, нагибается и целует ее в лобик. От этой милой картины сердце разрывается на тысячи кусков от умиления.
— И все же я не могу тебя не спросить: где Милана? — спрашиваю Тимура, убедившись, что никто не стоит на пороге спальни и не подслушивает наш разговор. Я помню выдуманную для родни историю.
— Без понятия. Надеюсь, ей хватит ума сюда не заявляться, пока мой адвокат будет разбираться с юридическими тонкостями. — Вскидывает на меня глаза, от его мрачного взгляда меня передергивает. — Я добьюсь от Миланы отказа.
— Может, ты все же подумаешь…
— Нет, — резко меня перебивает, я бы сказала, зло. — Милана в прошлом. Я не хочу, чтобы Алиса привыкала к ней, страдала из-за нее, когда та вдруг исчезнет с горизонта. Мы с тобой будем для дочери идеальными родителями. Уверен, что в твоем сердце найдется место для Алисы и… для меня.
От последних слов по рукам бегут мурашки, а когда Тимур подходит ко мне ближе, я напрочь забываю о гостях. Он наполняет собой все вокруг меня, но мне мало, я хочу большего. Хочется самой прикоснуться к нему, прижать ладонь к груди, почувствовать биение его сердца, ощутить на своем лице горячее его дыхание и замереть от счастья, осознав, что этот мужчина хочет быть со мной.
Странно, но именно с Тимуром я часто слышу, как кто-то мечтает о моей взаимности, он постоянно говорит о том, что хочет быть рядом, не на день-два, а навсегда. С Назаром такого не было. Он заботился обо мне, но никогда не вписывал меня в свою насыщенную жизнь. Я была для него приложением, которым иногда пользовались. Он делал все возможное, чтобы я не привязывалась, Тимур делает все, чтобы у меня не возникло даже мысли уйти.
Когда Тимур берет мою ладонь, целует пальцы, я непроизвольно напрягаюсь. Увидев в другой его руке черный футляр, лишаюсь способности говорить.
— Пусть сейчас ты не готова официально стать моей женой, я хочу, чтобы мы между собой сразу определи наши роли. С этого дня я считаю тебя своей супругой, матерью моей дочери. Обещаю быть всегда рядом, быть тебе и Тамаре опорой и защитой. Главное, не отталкивай меня.
Возможно ли поплыть от одних слов? Можно. На безымянном пальце оказывается золотое кольцо. Если на него смотреть со стороны, то кажется, что тут два кольца: гладкое золото с единственным прозрачным камнем посередине и второе, тоненькое колечко, усыпанное мелкими бриллиантами, но оба эти кольца соединены между собой. Необычное обручальное кольцо. О его стоимости стараюсь не задумываться.
Чувствую, как глаза щиплет от слез, как ком в горле перекрывает дыхание. Тимур меня обнимает и прижимает к груди. Прячу свое лицо, давая себе минутку, чтобы осмыслить сказанное и понять, что во мне откликается, а что воспринимается в штыки. Теплые мужские губы прикасаются к моему виску, горячие ладони поглаживают мою спину, словно успокаивают. И я успокаиваюсь.
— Эй, ребят, мы вас заждались! — В спальню заглядывает Нина, на лице мелькает удивление, но она не спешит ретироваться. Слышу тяжелый вздох Тимура.
— Алиса спит, сейчас подойдем.
— Мы вас ждем, потом намилуетесь.
Слова Нины заставляет меня смутиться. Я отстраняюсь от ее братца, подхожу к кровати и перекладываю малышку в кроватку. Мне не хочется сейчас сидеть за столом, улыбаться, принимать поздравления. Все же наше с Тимуром вранье — это та самая ложка дегтя в бочке меда.
Обед проходит в дружелюбной обстановке. Дана Абрамовна через два часа строгим голосом всех поднимает из-за стола, приказывает расходиться по домам. Перед уходом напоминает Тимуру, что ждет нас на любых выходных в гости, как только мы наладим режим новой жизни.
Уйдя в спальню кормить Алису, я неожиданно проваливаюсь в глубокий сон. Просыпаюсь с тревожной мыслью о том, что напрочь забыла о Тамаре. Убедившись в крепком сне малышки, торопливо выхожу на поиски дочери. Удивленно замираю на пороге ее комнаты, обнаружив ее спящей в кровати рядом с Тимуром. Мягкий свет от настенного бра освещает кровать. Теперь я понимаю, почему при покупке кровати остановились на двуспальной, оказывается, когда читаешь сказку, можно вместе с ребенком вырубиться. Вот и Тимур с Тамарой одновременно заснули. Они лежат обнявшись и, похоже, давно видят десятый сон.
В прошлом я воображала себе, что именно Назар будет укладывать свою дочь на сон и засыпать рядом с ней после трудового дня. Фантазии остались фантазиями, а боль в груди не проходит, и как от раны при смене погоды только сильнее о себе напоминает.
Вернувшись в спальню, забираюсь с ногами на кровать, обхватываю колени и смотрю перед собой. Если расставлять приоритеты, думать не только о себе, но и о тех, кого приручил, к кому привык, то самое верное решение — принять предложение Тимура стать его женой. Чего скрывать и лукавить, я хочу этого сама, несмотря на то, что вопрос с Миланой по-прежнему открыт. Уверена, прошлое Тимура мы постепенно победим.
Вздрагиваю, услышав вибрацию.
