не про нас.
На ужин жарю стейки из говядины, запекаю овощи, делаю нарезку и закуски. Меню выходит, как на маленькое торжество. Ставлю в холодильник бутылку красного вина, два бокала. Убедившись, что Алиса спит, не реагирует на то, что коляска стоит на месте, ретируюсь в ванную комнату.
Эйфория и возбуждение от предстоящего вечера волнуют кровь. Тщательно привожу тело в порядок, недовольно морщась при виде растяжек. Чуть позже я займусь собой. Вернусь в прежний вес, найду время и возможность посещать тренажёрный зал, изменю цвет волос, может быть, после завершения грудного кормления прибегну к волшебству косметологии. Я должна быть лучше и красивее Миланы. Если Тимур нас не сравнивает, то сравниваю я, и на моем фоне Милана явно выигрывает. Тимур в шесть вечера звонит и предупреждает, что задержится до восьми. Подробностями не грузит, но по тону я догадываюсь, что задержка связана с работой, а не… с бывшей женой. Мысли о Милане преследуют меня по пятам. Когда я купаю Алису, против воли всматриваюсь в её темно- синие глазки, и мне уже мерещатся черты лица её родной матери. Одергиваю себя, загоняю ненужные мысли в уголок, полностью переключаюсь на девочек. В девять вечера первой засыпает Алиса, проснётся она теперь ближе к полуночи, следом, не дослушав сказку, сладко засыпает Тамара — до самого утра.
Пишу Тимуру смс с вопросом, когда он приедет. «Я возле дома». Его сообщение заставляет меня подскочить с дивана и поставить ужин на подогрев. Бутылка охлажденного вина оказывается на столе, как и два бокала.
Услышав, как открывается дверь, мельком смотрю на свое отражение в стеклянных дверях и делаю шаг в холл. Широкая улыбка застывает на губах, когда я вижу на пороге не только Тимура, но и Милану. Приподнятое настроение, сопровождавшее меня в течение дня, сразу же падает до нулевой отметки.
— Алиса спит.
Воинственно задираю подбородок и скрещиваю руки на груди. Милана приветливо улыбается, изображает из себя лучшую подругу. Когда Тимур жестом руки приглашает ее пройти на кухню, а второй рукой прикасается к тонкой талии, меня обжигает жгучая ревность. Я сейчас напоминаю себе бомбу замедленного действия. Сверлю парочку тяжелым взглядом, не пытаюсь даже скрыть «радость» от присутствия Миланы.
— Нам надо поговорить, — тихо замечает Тимур, когда его бывшая жена скрывается на кухне, а он замирает напротив меня. На серьезные разговоры я сейчас не настроена, мне хотелось романтики, провести время вдвоем, а тут…
— Карин. — Тимур обхватывает мой подбородок, приподнимает его и заглядывает в глаза. — Ты очень красивая. Для меня старалась?
Несколько секунд не мигаю, потом смущенно улыбаюсь и киваю. Он нагибается и чмокает в губы, окутывая меня своим теплом и парфюмом. Сразу напряжение, сковывавшее каждую клетку, отпускает. Мне даже эгоистично хочется, чтобы Милана сейчас увидела, как ко мне относится Тимур, и не строила иллюзий, что сможет вернуть бывшего мужа.
На кухне Милана сидит за столом, погруженная в свой телефон. При нашем появлении поднимает глаза.
— У вас какой-то праздник намечается?
Выразительно смотрит на накрытый стол и на бокалы. Тимур берет бутылку, открывает ее, потом достает еще один бокал и ставит его перед Миланой. Себе и ей наливает половину, мне совсем чуть-чуть, губы только смочить. Сев на стул, я выразительно поглядываю в сторону духовки. Он понимает меня без слов, выключает ее, но ужин не достает. Его стул оказывается ближе ко мне, и когда Тимур садится, сразу же находит под столом мою руку и пару раз сжимает. Я напряженно смотрю на Милану, гадая теперь, где она успела поймать Тимура, чтобы нагло навязать ему свое общество. Она изящно берет бокал за тонкую ножку, приподнимает его и торжественно говорит, глядя на меня и Тимура.
— Поздравляю нас с рождением дочери! — тянется в сторону бывшего мужа, я вновь напрягаюсь, но Тимур не делает ответного жеста. Смотрит на Милану жестко, раздраженно. Она не теряется, салютует нам и делает небольшой глоток.
— Я думаю, что пора расставить точки над «i».
Уже не так приветливо улыбается и смотрит на меня недобрым взглядом. Я бы не стала даже сидеть с ней за одним столом, молча встала бы и ушла не только из этой квартиры, но и из жизни Тимура и Алисы. Только сейчас мою руку вновь сжимают и не отпускают, а я принимаю решение бороться за свое счастье до конца.
— Тоже считаю, что пора нам кое-что прояснить для кого-то, — ироничные нотки в голосе Миланы адресованы мне. Не нужно быть специалистом по мимике, чтобы понять молодую женщину. Она всей душой желает, чтобы я сейчас исчезла, и не скрывает этого.
— Да, Милан, ты права. Ситуация такова, что ты не имеешь никакого права приходить сюда без приглашения, ловить меня возле подъезда, как влюбленная малолетка. — От холодного тона Тимура ледяными мурашками покрывается не только Милана, но и я. Понимаю, что разговор не имеет никакого отношения ко мне, а все равно напрягаюсь, чувствую себя балансирующей на краю пропасти. В какую сторону подует ветер, в какую сторону меня склонит — загадка.
— Ты не имеешь никакого права на дочь несмотря на то, что являешься ее матерью, к моему сожалению.
Милана меняется в лице от слов и тона Тимура. Любой женщине, независимо от мотивов поступков, будет неприятно слышать такое пренебрежение и сожаление от любимого мужчины. Сначала она бледнеет, и мне кажется, что сейчас хлопнется в обморок, потом быстро начинает краснеть, теперь я переживаю, как бы она не схватила инфаркт, давление явно подскочило вверх. В итоге цвет ее лица постепенно выравнивается.
— Что? — к чести Миланы, она не орет истеричным голосом на всю квартиру. Видимо помнит, что тут спят двое детей, которые не должны стать свидетелями взрослых разборок, но напряжение в каждом слове физически ощутимо.
— Благодаря мне у тебя сейчас дочь! — Красивые голубые глаза наливаются кровью, гримаса неконтролируемого гнева обезображивает красивое лицо. Я почему-то тут же вспоминаю мультфильм «Ариэль», когда ведьма из милой девушки вновь становится сама собой в финале.
— Спасибо, за это я тебя от души благодарю. — Тимур отпускает мою руку и берет бокал вина. — Завтра Сергей свяжется с тобой, ты подпишешь отказ от материнских прав.
— Ни за что! — Милана вскакивает на ноги, ее бокал опрокидывается, и на белоснежной скатерти появляется большое темное пятно. Я завороженно наблюдаю, как оно становится все больше и больше.
— Я все это затеяла не для того, чтобы за раз потерять! Ты себе даже представить не можешь, как нелегко было найти идеальную суррогатную мать, пройти
