class="p1">Демонстрирую ей свои кулинарные шедевры.
— Я тихо встал, решил позаботиться о своей девочке и сготовить завтрак.
— Ты никогда тихо не встаёшь.
Она подходит ближе и обнимает меня сзади за пояс.
— Ммм, какие ароматы. Ты сварил кофе?
— Да. Тебе с молоком?
Я наливаю ей. Она делает глоток и смотрит в окно.
— Холодно.
— Скоро снег будет.
— Наконец-то. Ммм — мычит от удовольствия, откусив круассан. — Боже, Андрей, ты меня балуешь. Я так и привыкнуть могу. — Хитро улыбается.
— Знаешь, я бы хотел, чтобы ты привыкла к заботе о твоей важной персоне с моей стороны.
— Чем займёмся? — спрашивает Элина, расправившись с последним кусочком.
— Я хотел разобрать старые проекты до приезда детей. С твоей помощью, если ты не против. Нужно что-то запустить параллельно, пока есть хоть какие-то активы.
Она поднимает бровь.
— Очень романтичный план на выходной.
— Зато полезный. И да, дорогая, он может быть романтичным, если правильно его реализовать.
Она улыбается.
— Тогда я с тобой.
Мы переносим ноутбук прямо в кровать. Я открываю старую папку с архивами.
Файлы датируются годами.
— Ого, — говорит Элина. — Ты всё это хранишь?
— Конечно.
— Даже вот это?
Она открывает какой-то древний эскиз.
Я смотрю и смеюсь, потому что на экране высвечивается настолько устаревшие эскизы и форматы, что, кроме как, рука-лицо на них не отреагировать.
— Господи.
— Это кухня?
— Это моя первая попытка самостоятельно нарисовать кухню.
— Она выглядит как шкаф из девяностых.
— Спасибо за поддержку, родная.
Она листает дальше.
— А это помнишь?
Я наклоняюсь ближе.
— Подожди…
И вдруг понимаю.
— Это же наш первый заказ.
Элина улыбается.
— Да.
Файл открывается.
Старый эскиз. Кривой, с какими-то странными цветами, лакированными кричащими фасадами, с ошибками в размерах.
— Господи, — говорю я. — Как нам вообще тогда заплатили?
— Потому что мы были очень убедительные.
— Мы были очень наглые и голодные.
Она смеётся.
— Помнишь ту квартиру?
— Конечно. Очень феерично было в убитой бабушкиной хрущёвке устанавливать этот шедевр.
Поправляю подушку под спиной.
— Ну, та молодёжь хотела кухню за три копейки.
— А ты три часа убеждал парня, что это дизайнерский проект.
— Потому что так и было. Гляди — всё сплошь результат дизайнерской мысли.
— Андрей, ты прикрутил к шкафу рейку из Икеи.
— Это была концепция.
Она смеётся ещё задорнее.
Я смотрю на неё и поражаюсь, как давно мы не вспоминали те времена. Тогда всё было проще. У нас не было фабрики, кредитов, сотрудников, юристов и этой постоянной гонки непонятно зачем.
— Помнишь, как мы начинали? — говорю я.
— Конечно.
— Я рисовал на кухне по ночам и что-то пытался изображать в пиратском автокаде.
— А я искала клиентов и убеждала их, что ты гений, а наши кухни самые передовые. — Задумавшись на мгновение, добавила. — Иногда я сама в это верила.
Я улыбаюсь.
Она перелистывает папки дальше, отстранив мою руку от трекпада.
— Слушай…
— Что?
— А почему мы перестали делать вот такие проекты?
Я смотрю на экран.
Это небольшие модульные кухни. Простые, но очень продуманные. Тогда рынок этих кухонь был крайне мал и маржой в нём фактически не пахло.
— Потому что мы выросли.
— Или потому что ты захотел фабрику.
Я пожимаю плечами. Тогда выбор пал всегда на нишу, где конкурентов меньше, а спрос больше.
Элина некоторое время молчит.
— Знаешь, что странно? Я уверена, что сейчас бы подобный концепт выстрелил. Вокруг кризис, люди беднеют, но кухни покупать не перестают. Квартиры становятся компактнее, и вроде супердорогих решений они позволить себе не могут, но и самую дешёвку из ДСП, которая через год вспучится от воды ставить неинтересно.
И снова она замолкает, повесив в воздухе эту мысль, придавая ей значимость и осязаемость.
— Когда мы занимались проектами вместе, мы были счастливее.
— Потому что у нас не было долгов.
— Нет.
Она качает головой.
— Андрей. А что, если начать снова с такого? Запустить серийное производство? Найти торговые площадки, которые это смогу выкупать и рекламировать.
— Маленькие проекты… Нет, Эля, у меня фабрика, это несерьёзно.
— Я знаю. Но ты представь: быстрое производство, модульные решения. Онлайн-заказы, — продолжает она, загибая пальцы. — Без огромных проектов и долгих переговоров.
ДА, в этом есть смысл.
— Подожди.
Я быстро открываю калькулятор и начинают просчёт «на коленке». Жена в ожидании смотрит, не перебивает
— Если делать стандартные модули… И продавать комплектами… — Пальцы, словно бабочки летают над клавиатурой привычно стуча по цифрам. — Вот. — Показываю ей результат примерной маржи. Цифры впечатляющие.
— Это может работать.
Я начинаю быстро записывать.
— Чёрт. Эля, я так скучал по нашим мозговым штурмам, ты не представляешь.
Элина улыбается.
— Вот именно.
— Мы можем попробовать, — говорю я. — Сегодня же отправлю на просчёт финансисту.
— Можем. Но не сегодня. Это утро ещё наше до прихода детей…
Медленно кинув на меня томный взгляд, Элина закрывает ноутбук и откидывает его в сторону нашей огромной кровати.
Перекинув через меня красивое бедро, усаживается сверху, и, заключив лицо в руки, медленно целует меня в губы.
— Я уверена, что всё получится, но сейчас мне бы очень хотелось, чтобы у нас получилось кое-что другое, приятное и очень полезное…
Глава 42
Новый риск
Утро понедельника начинается не с кофе, а с работы на дому.
На столе ворох бумаг: просчёты от финансиста, бухгалтера, опыт коллег и конкурентов. Вот такой я архаичный, всё что касается дела — предпочитаю работать с чем-то физическим, а не с миллионом вкладок и окон, хоть и без них всё равно никак.
Начинать новый проект с чистого листа, на котором ещё ничего не написано, но уже угадываются очертания чего-то нового, всегда волнительно. Пока не понимаю, как к этому относиться. Мы берём на себя новый риск и новые обязательства, чтобы залатать ошибки прошлого, несмотря на то, что предыдущая занятость почти сожгла наш брак. Но что-то мне подсказывает, что сейчас всё будет иначе.
Я сижу с ноутбуком, блокнотом и тремя кружками — одна с давно остывшим кофе, две уже давно пустые, выпитые залпом, пока голова ещё не проснулась.
За окном тот же серый, промозглый ноябрь, который никак не хочет превращаться в зиму. Синоптики уже который день обещают снег, но город просто мокнет под дождём, ждёт, терпит.
Элина сидит напротив, подтянув ноги под себя на стуле — так, что колени упираются в край стола. Она листает объявления о помещениях на планшете, и я замечаю, как она прикусывает губу сосредоточившись. Это её старая привычка, из тех времён, когда мы начинали. Когда каждый нюанс в новом деле был ставкой, каждый квадратный метр — риском.
