туда обратный путь. Пусть порой любовь причиняет боль, она же и спасает от боли.
Он запнулся и тяжело сглотнул. Отпил из бокала, чтобы смочить горло.
– Жизнь без любви может иметь свои краски, но любовь все делает ярче. Она не меняет человека, она делает его тем, кем он всегда должен был быть. Может быть, не мне вас учить. Но то, что есть между вами, ваша любовь – это самая большая ваша общая ценность. Поэтому, переходя к пожеланиям, у меня к вам только одно: не будьте дураками. Не потеряйте ее.
Его слова были встречены бурными аплодисментами. Покрасневший Алекс раскланялся и застучал вилкой по бокалу. Остальные гости тоже поддержали. Робин повернулся к Эмме и легко поцеловал ее в губы.
– Замечательный молодой человек этот Алекс, – сказала мама, склонившись к уху Андреа. – И очень тебе подходит.
– Как ты…
– Да брось. Два дня уже переглядываетесь. И я не говорю о том, что вы оделись в тон друг другу. А я все думала, зачем тебе зеленое платье.
Андреа внимательно оглядела себя. Потом Алекса. И снова себя. И как она раньше не заметила? Рубашка Алекса и впрямь сочеталась по цвету с ее платьем. И это совершенно не случайно. Злой гений Эммы начинал ее пугать.
– Когда начнутся танцы, несись к нему как можно скорее, – посоветовала мама. – Из всех холостяков, которые здесь собрались, он самый завидный парень, на него поглядывает уйма девиц.
Андреа с улыбкой покачала головой.
– С моими каблуками, пока я добегу, ему уже придется на одной из них жениться.
Они обе посмеялись, а после затихли, чтобы послушать следующий тост.
– Но, Филлис, – заговорила тетя Мари. – Как ты могла допустить, чтобы твоя младшая дочь вышла замуж раньше, чем старшая?
Андреа демонстративно поджала губы и тяжело вздохнула.
– Все очень просто, Мари, – ответила мама. – Я предложила ей уйти в монастырь, как делали во времена твоей молодости, но Андреа отказалась.
Гости за столом засмеялись, и назойливая родственница смущенно замолчала.
– Не обращай внимания, – сказала мама тихо, так, чтобы слышала только Андреа. – Выйдешь замуж в следующем году, и они все будут подлизываться к тебе и хамить кому-то другому.
Андреа стало дурно от подобной перспективы.
Тем временем музыканты заиграли лирическую музыку, и на сцену поднялась одна из подружек невесты в длинном розовом платье.
– Дамы и господа, я ужасно пишу тосты, – призналась она, – зато неплохо пою. Поэтому в качестве поздравлений мне бы хотелось исполнить для Эммы и Робина песню собственного сочинения.
Зал взорвался аплодисментами, подружка невесты даже немного смутилась. Она улыбнулась гостям и повернулась к молодоженам. Со своего места Андреа видела, как она постукивает ногой, отсчитывая ритм. А когда та начала петь, Андреа и вовсе оцепенела. Девушка явно поскромничала, заявив, что поет «неплохо». Экспертом в музыке Андреа не была, но даже она могла оценить чистоту и мелодичность голоса.
Да и песня была очень красивой. Эмма и Робин вышли в центр зала, чтобы потанцевать.
Мама коснулась руки Андреа, привлекая к себе внимание, и кивнула куда-то ей за спину.
Алекс стоял у Андреа за плечом и протягивал ей ладонь. Андреа улыбнулась и приняла руку, поднялась и проследовала за Алексом к остальным танцующим. На каблуках она была вровень с ним и просто прижалась щекой к его щеке. Одна рука покоилась на его плече, вторую Алекс крепко держал в своей ладони. Это напомнило Андреа о том, как они танцевали в Чикаго.
Казалось, это было так давно, словно в прошлой жизни! Теперь она точно знала: в тот вечер Алекс сходил с ума от ее близости, как и она – от его. Возможно, даже немного сильнее, ведь он, в отличие от Андреа, еще и старался себя сдерживать.
Теперь же он мог дать себе волю. Ну, в разумных пределах. Но только прижимал ее к себе крепче и кружил на месте. Андреа уткнулась лбом ему в плечо и прикрыла глаза, вдыхая до боли родной запах. И как так выходило, что ее тревожный разум лишь в кольце рук Алекса находил покой?
Когда песня закончилась и все аплодировали исполнительнице, Алекс проводил Андреа обратно к столику, напоследок оставив поцелуй на тыльной стороне ладони. Когда он вернулся к своему столу, Андреа вдруг поняла, что они не сказали друг другу ни слова.
Когда празднование сделалось менее формальным и гости уже меньше сидели за столиками и больше болтали между собой, Андреа выскользнула наружу, чтобы подышать свежим воздухом.
На улице собирались компании, горели огоньки сигарет. Андреа отошла подальше от шума и дыма, и теперь ее не было видно с основного входа. Присела на скамейку – ноги гудели из-за каблуков.
После их медленного танца к Алексу было не подступиться. Она и сама отклонила несколько предложений разной степени настойчивости. Столько мужского внимания она не получала никогда в жизни. Отчасти дело было в том волшебстве, что проделали над ней парикмахер и визажист, нанятые Эммой, но и мероприятие располагало мужчин и женщин к поиску общения друг с другом. Только она не была одинокой. Даже если сидела в сторонке, когда все танцевали.
Вечерело. Пожилые и семейные гости уже понемногу расходились по своим номерам и машинам, а молодежь, наоборот, оживала. Андреа думала было вернуться в здание, но на улице было так хорошо и прохладно, хоть от ветерка кожа на ногах и покрывалась мурашками.
Она услышала деликатное покашливание над ухом, подняла голову и увидела Робина.
– Можно присесть? – спросил он, кивая на свободное место на скамейке рядом с ней.
– Да, конечно, – ответила Андреа и сдвинулась, предоставляя ему пространство.
Робин с кряхтением опустился рядом, вытянул длинные ноги, ослабил галстук и ворот рубашки и с наслаждением откинулся на спинку.
– Тяжелый день? – спросила Андреа.
– Все родственницы Эммы по очереди ловят меня за локоть и рассказывают народные способы, как сделать так, чтобы первым родился мальчик. Я начинаю сходить с ума.
Андреа рассмеялась в голос и покачала головой.
– Не верь. Нашему с Эммой отцу тоже рассказывали эти способы.
Робин прыснул и потер лоб тыльной стороной ладони.
– Не люблю быть в центре внимания, – признался он. – У Эммы все выходит куда естественнее.
Андреа понимающе кивнула.
– И как ты только согласился на такую большую свадьбу? – спросила она.
– Эмма о такой всегда мечтала. Правда, не со мной, а с кем-нибудь из группы One Direction, но куда деваться.
– Да уж, Эмма умеет добиваться своего, – вздохнула Андреа.
– Я не жалуюсь. Она счастлива, значит, оно того стоило. Перед свадьбой она неделю провела со мной в доме
