все узнают, чем я больна!
— У меня самолёт в девять утра. Будь умницей и возвращайся к моим в посёлок. Встретимся завтра там.
Он отключается. Я дрожащими руками убираю телефон в сумку.
Другие пассажиры с подозрением на меня пялятся и быстро отводят глаза. Мальчик лет шести бесцеремонно тычет в меня пальцем, и бабушка делает ему замечание.
Я понимаю, что выгляжу ненормально. Но никак не могу унять дрожь. Меня бросает в холодный пот, в глазах темнеет.
Боже мой. Я оказалась в западне.
Я не могу вернуться с дочкой в семью человека, который, возможно, меня едва не прикончил!
И Алексу пожаловаться тоже не могу. Мы друг другу никто! В прошлый раз он меня не подпускал к малышке после припадка. Нельзя давать ему повод отобрать у меня Нику насовсем!
С трудом справившись с нахлынувшей волной паники, кое-как откупориваю крышку банки с лекарством и отправляю две капсулы в рот. Доктор сказала, что я принимаю меньше рекомендованной дозы. Попробую увеличить её с сегодняшнего дня. Приму сейчас, а вечером ещё.
Завтра снова позвоню Нине Андреевне и договорюсь об обследовании. Я на всё согласна, лишь бы снова стать нормальной. Лишь бы никто не разлучил меня с дочерью!
Я гоняю эти мысли по кругу минута за минутой. Молюсь, чтобы скорее подействовало лекарство. Но становится только хуже. Руки немеют! Ужас сковывает всё тело, на грудь будто камней наложили.
Я обессиленно валюсь на сидения и прижимаю ладони к шее, судорожно дыша.
Это всё страх! Он ненастоящий! Нужно успокоиться. Задержать дыхание, как просил тогда Алекс!
Вокруг что-то кричат люди, но я их слышу словно со дна колодца.
Короткий вдох. И медленный выдох.
Не помогает. Свет меркнет, и я проваливаюсь в чёрную бездну.
Глава 37
— Мила, — раздаётся над ухом шёпот. — Милен.
Открываю глаза и вижу Машку. Сидит рядышком на постели и взволнованно всматривается в моё лицо. У меня на сгибе локтя катетер и пульсометр на пальце. Что я опять делаю в больнице, чёрт побери?!
— Где Никуля? Что случилось?
В ушах шум, перед глазами мушки. Подтягиваюсь к изголовью кровати. Мутит.
— Она с Марком и Соней Миллерами, не волнуйся. Как себя чувствуешь? В голове не просветлело?
— А должно было?
— Угу.
Пытаюсь воспроизвести в памяти последние события.
Я очухалась на станции. По счастливой случайности там оказался сосед Дяевых, который приехал кого-то проводить на поезд. Он довёз меня до фермы. А дальше начался сущий кошмар.
Олег прислал мне ссылку на интервью Адель. В нём описывались издевательства, которым её подвергал Миллер. Она представила его порочным богачом, пресытившемся простыми человеческими удовольствиями. И вывалила тошнотворные подробности того, чем развлекают себя богатые и знаменитые.
Я не смогла смотреть больше десяти минут, побоялась, что вывернет. Настолько правдоподобно звучал её рассказ и выглядели фото.
Становилось жутко при мысли, что хотя бы часть из этого может оказаться правдой.
Словно в полусне я искупала и покормила дочку. Надеялась, отключусь с ней и к утру станет легче, но никак не получалось. Всё думала об Алексе и этой Адель. Думала, думала, думала…
Александр вернулся поздно, хмурый и молчаливый. Ясно было, что откровения своей бывшей он уже успел посмотреть.
Мы оба были взвинчены. Начали с упрёков. Но слово за слово и разругались вдрызг.
Помню, как Александр попросил девочек забрать детей и уйти к соседям. И вызвал врачей.
Я металась по дому, как настоящая сумасшедшая. Он ловил меня, грозился связать. А я дралась и обзывала его последними словами. Мне казалось, что он причина моих бед. Что все вокруг враги. И Машка, и Полина…
Медики приехали быстро. Вкололи что-то мне в плечо, пока Миллер держал, а дальше всё как в тумане.
Сейчас это просто не укладывается в голове. Как я могла? Что со мной стало?
Обнять бы подушку и поплакать от стыда и жалости к себе. Но в душе вдруг поднимается такая волна злобы! И решимость сопротивляться обстоятельствам!
— Сколько дней я здесь, Маш?
— Три. Это было три для назад.
Кряхтя, сажусь и спускаю ноги на пол.
— От чего меня тут лечат?
— От отравления.
Машка улыбается, и в первое мгновение меня это коробит. Пока не доходит смысл слов.
— Отравления чем?
— Не помню названия, врач объяснит. Если коротко — тебе лекарство в банке подменили. Алекс заподозрил неладное и отправил его на экспертизу. А там сюрприз! В капсулах вместо безобидного успокоительного очень сильный препарат. Собственно, его уже в твоей крови обнаружили и опознали.
Я слова выговорить не могу. Сижу, уставившись на Машку и улыбаюсь, как дурочка.
— Дело было в нём?
— Ага. Ещё неделька, и могла бы правда в дурдом уехать. Ты, в целом, как?
— Очень хорошо! Ощущение, будто крылья расправляются за спиной! Подожди, а кто подменил?
Мы смотрим друг на друга. Она поджимает губы и морщит нос.
— Твой муж намекнул, что ты могла сама.
—
