у меня скрутило живот.
— Мне нужно выучить итальянский.
Он кивнул, подходя ко мне и останавливаясь всего в нескольких шагах. — Я научу тебя, — он положил руки мне на бедра. — Мне нравится учить тебя. Но я ничего не буду от тебя скрывать; просто спроси.
— Что ты только что сказал Дому?
Лука наклонился и коснулся губами моей скулы. — Я сказал ему держать твоего брата подальше от верхних полок; это не книги для него. Но это книги, которые ты и я можем исследовать.
Мои соски затвердели от похотливых мыслей, которые вошли в мою голову от его близости.
Лука сократил небольшое расстояние между нами и притянул меня к себе, положив руки мне на ягодицы.
— Как ты себя чувствуешь сегодня?
— Хорошо, немного болит, но меня это не волнует.
Лука коснулся губами мочки моего уха. — Ты все еще чувствуешь меня глубоко внутри себя, не так ли?
— Да, — призналась я, прижимая бедра друг к другу.
Лука поцеловал меня в щеку, прежде чем неохотно отстраниться.
— Сегодня ты переезжаешь в мою комнату. В моей комнате много места.
— Это похоже на приказ.
Он нахмурился. — Я не хотел этого, но я думал, ты понимаешь, что теперь ты моя, и я собираюсь делить с тобой жилое пространство и постель каждую ночь. Альтернативы нет.
Мне не хотелось это признавать, и феминистка во мне, вероятно, закричала от негодования, но его альфа-доминантное отношение взволновало меня так, как я никогда бы не догадалась.
Я положила руки на его рубашку над его грудными мышцами и нежно потерла. — Конечно, так и сделаю.
Он ухмыльнулся. — Отлично.
— Спасибо за Джуда — для меня это очень много значит, — я подняла на него глаза. — Ты борешься за него, и это значит больше, чем я могу сказать.
— Я бы не сделал для тебя ничего, Кассандра, разве что отпустил бы тебя. Теперь ты заключила сделку со зверем, и я оставлю тебя.
Я встала на цыпочки и поцеловала его в шею. — Это хорошо, потому что я никуда не уйду, нравится тебе это или нет.
— Это должно быть угрозой? — спросил он, изогнув бровь в усмешке.
Я покачала головой. — Нет, это клятва.
Остаток дня прошел как во сне. Я показала сад Джуду и наблюдала, как он играет в шахматы с Домом и Лукой. Он раздавил их обоих, и вместо того, чтобы злиться из-за того, что его победил десятилетний мальчик, мужчины гордились им.
Теперь я могла это увидеть, нашу жизнь здесь. Семью, которую мы скоро построим, и я не могла дождаться начала этой жизни, потому что я доверяла Луке, что он будет держать тьму в узде.
Он мог быть злодеем в своей собственной истории, но он не был таковым, не в моей истории.
Нет, Лука Монтанари был моим героем.
Глава 21
ЛУКА
Сказать, что я был счастлив, было бы преуменьшением. Я никогда не думал, что это возможно, даже до аварии, до того, как я заслужил только покаяние, я никогда не думал, что заслужил такой драгоценный дар, как Кассандра Уэст.
Любящая, мягкая, прощающая, добрая Кассандра Уэст. Она была полной противоположностью мне, и все же она так идеально меня дополняла.
Однажды я сказал Картеру, что никогда ничего не сделал, чтобы заслужить встречу с хорошей женщиной, и все же я получил от нее лучшее.
Я просыпался каждое утро, ожидая, что ее сторона кровати будет пуста, и понимал, что все это было уловкой моего одурманенного алкоголем мозга, чтобы еще немного меня помучить, но нет, каждый раз, когда я открывал глаза утром, я видел ее, крепко спящую рядом со мной, ее прекрасные розовые губы слегка приоткрыты, и каждое утро я благодарил того, кто слушал, за то, что он дал мне этот бесценный подарок.
— Ты ведь не против, правда? — спросил я ее, когда мы разложили сумки в номере отеля в Нью-Йорке. — Я могу отвезти тебя, если хочешь, — добавил я неохотно. Мне не очень нравилась идея ее встречи с Бенни, но я также не хотел, чтобы она думала, что я хочу ее спрятать.
Она повернулась ко мне и сморщила нос в очаровательной гримасе.
— Если он хоть немного похож на твоего кузена Савио, я бы лучше отступила… без обид.
Я рассмеялся. — Как отец, так и сын. Я тебя не виню, — я указал на дверь. — И ты сможешь провести немного времени со своей подружкой Дом, и вы, девочки, можете делать все, что захотите. По магазинам и прочее.
Она закатила глаза. — Я пойду куплю платье к ужину.
Я кивнул. — Я не задержусь, обещаю, а потом мы с тобой немного повеселимся, прежде чем пойдем в дом Картера.
Она повернулась ко мне, внезапно снова став серьезной. — Как ты себя чувствуешь, увидев своего друга снова после столь долгого времени?
Эта женщина действительно могла меня сразить; она видела меня насквозь, несмотря ни на что. Я знал, что должен был успокоить ее, сказать, что меня это не беспокоит. Я был капо, ничто не должно было меня трогать — по крайней мере, публично — но она была моей Кэсси, женщиной, которую я поклялся уважать и с которой не отгораживался. Я не собирался быть своим отцом или любым другим мужчиной из этого отряда. Я не мог быть уязвимым, но с ней я собирался быть, потому что она заслуживала настоящего Луку.
— Я нервничаю, — признался я. — И в основном смущен, я не был добрым. Он снова и снова пытался быть рядом со мной, но я отвергал любые попытки. Я просто выкинул его из своей жизни… За исключением Дома, Картер был моим единственным другом, и я знаю, что с ним было то же самое.
Она кивнула. — Да, но настоящая дружба может вернуться из этого. И они были рады пригласить нас на ужин сегодня вечером, — она схватила мою руку и поцеловала тыльную сторону. — Я буду здесь для тебя, все время.
Я сжал ее руку; она была моим якорем.
Мне не хотелось расставаться с ней даже на короткое время, но мне нужно было пойти к Бенни.
Теперь, когда Кэсси решила стать моей, мне нужна была поддержка Маттео, и чтобы получить ее, мне нужно было вернуть свое место, что, судя по тому, что я увидел, было более чем запоздалым.
Я сделал глубокий вдох, останавливаясь у задней двери Effeuillage, стрип-клуба, которым мы владели на окраине неблагополучного района города. Я не
