он, нажимая на газ и выезжая с подъездной дорожки на главную дорогу.
Кто-то сигналит у нас за спиной, но, похоже, его это не смущает.
— Это неправильный способ приглашать на свидание, — отчитываю я его, разглядывая свои ногти.
— Это всего лишь половинное свидание, — поправляет он меня.
— Что вообще такое половинное свидание? — Спрашиваю я, сбитая с толку.
Если я и усвоила что-то о Ривере Бентли, так это то, что он примерно такой же непредсказуемый, как и я.
— К нам присоединится моя мама.
— Блядь, Ривер. — Я вскидываю руки в воздух. — Я не нравлюсь родителям из-за моей звериной натуры. Они ненавидят меня, и почему я должна чувствовать себя неловко рядом с твоей матерью?
— Потому что вы двое - самые важные люди в моей жизни. Я хочу, чтобы она понравилась тебе, а ты - ей.
Его честность застает меня врасплох. Я действительно так важна для него? Обычно я думаю «какая мне разница», но эта мысль не поднимает своей уродливой головы.
Мне нравится, как это звучит, но это не меняет того факта, что у меня не ладятся отношения с родителями. Не то чтобы я когда-либо пыталась. Но, учитывая мои собственные отчужденные отношения с Мередит, у меня не очень получается произвести первое впечатление.
— А что, если я ей не понравлюсь? — Спрашиваю я. — Потому что вероятность этого высока. Матери меня ненавидят.
— Она не будет ненавидеть тебя, как только узнает получше, - говорит он с непоколебимой уверенностью. — На этот раз она здесь совсем ненадолго, а я уже провел большую часть своего времени с тобой.
— Вломился в мой дом, я бы сказала.
— Ага. — Он ухмыляется.
— Как ты вообще прошел мимо моей охраны прошлой ночью? — спрашиваю я, сбитая с толку.
Все остальные, кто пытался — а предыдущих попыток было всего две, — были застрелены еще до того, как они прошли мимо окна или двери.
— У меня есть свои способы. — Он подмигивает. — А еще я взломал все твои камеры наблюдения и сделал ключ от твоей входной двери.
У меня отвисает челюсть.
— Ты открыл дверь ключом?
— Да, Аня. Раньше люди делали это именно так. Тебе стоит когда-нибудь попробовать, — самодовольно говорит он. — Но я не против, чтобы ты уволила своих телохранителей.
— Я избавлюсь от тебя раньше них, — вызывающе говорю я.
— Я почти так же отношусь к своим собакам, — говорит он с высокомерной улыбкой. — Моя мама любит мексиканскую кухню. Надеюсь, ты не против?
Я вздыхаю.
Я на самом деле не в своем гребаном уме, если иду туда. Но было бы интересно отвлечься, понаблюдав, как нормальная мать взаимодействует со своим взрослым ребенком, поскольку моя в настоящее время пытается наебать меня на каждом шагу, теперь, когда Алека нет рядом.
— Я обязательно захвачу свое сомбреро, — говорю я раздраженно.
Он смеётся, беря меня за руку и потирая ее большим пальцем.
Я смотрю, и смотрю, и смотрю.
Я действительно сошла с ума.
Глава 42
Аня
— Странно, что ты не тащишь мать в свой ужасный ресторан, — говорю я, когда мы подъезжаем к какому-то популярному мексиканскому заведению. Я, конечно, не знаю его, потому что хожу только в те несколько мест, которые мне уже нравятся.
— Иногда полезно пробовать что-то новое, Аня. К тому же мы уже ели там вчера, — самодовольно отвечает он. — Тебе понравится.
— Как же мне повезло, ведь все знают, как сильно я люблю маргариту, — закатываю глаза, выходя из машины.
Он запирает её и кладёт руку мне на поясницу, пока парковщик забирает ключи.
— Распусти волосы, — приказывает Ривер.
Я останавливаюсь и смотрю на него.
— Так не сработает, если ты будешь мне указывать.
— Мне нравится, когда у тебя распущены волосы, а ты всё время собираешь их. Опусти их.
— На это уходит слишком много времени, — указываю я на пучок. Он гладко зачёсан и хорошо зафиксирован.
— Да, он красивый, но я предпочитаю видеть тебя с распущенными волосами, — рычит он, и в его голосе звучит то самое обещание сладкого удовольствия. Я прикусываю нижнюю губу.
— Не смотри на меня так, Ред, — говорит он хрипло. — Мы хотя бы должны сначала поздороваться с моей матерью.
— А потом? — спрашиваю я невинно, начиная вынимать шпильки.
Он пристально наблюдает за мной. Я ненавижу эти глаза — то, как они смотрят в самую душу, заставляют забыть, кто я, и делать всё, что он хочет. Это слишком большая власть для одного человека.
— А потом я вломлюсь к тебе в дом и заполню твою сладкую киску. Привяжу тебя за каждую конечность к кровати и буду мучить до потери сознания, — говорит он. Моя киска тут же сжимается и наполняется влагой при этом образе. — Раз уж ты ведёшь себя как хорошая девочка.
Когда я освобождаю волосы, он кладёт обе руки мне на затылок и притягивает к поцелую. Мы стоим посреди тротуара, полностью поглощённые друг другом. Его язык скользит в мой рот, и он тут же захватывает контроль. Я стону в его губы, и он прижимает меня ещё ближе. Чувствую его напряжённую эрекцию через ткань брюк — доказательство того, как сильно он меня хочет.
Я хочу его не меньше.
— Ривер. — Он отстраняется при звуке своего имени, а потом смотрит на меня и вытирает мои губы.
— Мне нужно всего секунду, мама, — говорит он, одаривая меня своей лучшей обаятельной улыбкой. — Я смазал твои прекрасные губы.
Я позволяю ему привести их в порядок, но чувствую на себе взгляд его матери.
— Идеально, — шепчет он, а затем отступает и крепко берёт меня за руку, будто думает, что я сбегу.
Я могу сбежать. Просто ещё не решила, куда.
— Мама, ты помнишь Аню по телефонному звонку?
Его мать, миниатюрная блондинка, смотрит на меня.
— Да, помню, — кивает она, а Ривер целует её в щёку, не выпуская мою руку.
— Ты задержался дольше, чем я ожидала. Я всё утро провела с собаками. Где ты был? Я приезжаю навестить тебя, а ты даже не уделяешь мне времени, — укоряет она его, и я знаю, что
