теперь делать? Я понятия не имела!
Сделал несколько неуверенных шагов и вошла в гостиную. На спинке дивана я заметила белую рубашку. Это была его рубашка.
Мне нравилось, когда Алек надевал рубашки, но он, по неизвестной мне причине, предпочитал футболки. Я начала поспешно снимать с себя одежду, пока не осталась совершенно обнаженной. Быстро надела его рубашку, и знакомый запах наполнил воздух, ударив мне в нос.
Это была та самая любимая, дикая роза… Её шипы вонзились в мое сердце, и острые кончики пронзили душу. От этой боли я громко вскрикнула его имя, словно надеялась, что он ответит мне, вернется и все станет как прежде. Но в комнате царила лишь тишина…
На часах была полночь. Я сидела на диване своей гостинной и медленно топила себя в очередном бокале вина. В полной темноте. В полной темноте. Только в этом мраке я чувствовала себя защищенной. Замок на двери щелкнул, но я не обратила на это никакого внимания. Я вообще перестала обращать внимание на мелочи, которые происходили в моей жизни. Мне стало плевать на всё.
— Не перекрывай свои проблемы алкоголем, — раздался голос из темноты, — особенно таким дерьмовым. Завтра ты не сможешь выжить от похмелья.
Глава 33. Это стало самым красивым, что он когда-либо говорил мне…
Мия
В полумраке комнаты стояла мужская тень. Я смотрела на этот силуэт, притаив дыхание. Свет от лампы упал ему на лицо и я вскрикнула… Ведь увидела те самые любимые голубые глаза.
— Я умерла? — вырвалось у меня, как будто это было единственное объяснение тому, что я видела.
— С чего бы это? — ухмыльнулся он в ответ, его глаза сверкали игривым светом, который не соответствовал ситуации.
— Но ты… — я не могла даже произнести то слово, которое должно было завершить мою мысль. Оно застряло в горле тугим комом, сковав все мое тело от страха и недоумения.
— Мёртвый, — помог он мне. — В какой-то степени — да, малышка.
Я ничего не понимала. Его слова прозвучали так, словно это был несвязанный бред психопата, либо шутка, которая была слишком жестокой, чтобы быть правдой. Я попыталась собрать свои мысли, но они распадались на мелкие кусочки в моей голове.
— Как это возможно? — выдавила я, пытаясь найти хоть каплю логики в его словах. — Что это тогда всё было?
— Я просто закончил то, что не смог в прошлый раз, — наконец, рассказал он мне то, что должен был давно рассказать. — Я убил Алека Стивенса, а вместе с ним и закопал Алека Уокера. Без этих двух наша жизнь станет намного проще и лучше. Я наконец избавился от своего прошлого. Я свободен.
После этих слов алек сделал несколько уверенных шагов в мою сторону. Он быстро дошел до дивана и опустился на колени напротив меня. Его пальцы проскользили по моей щеке и нежно погладили ее. Смахнули горячие слезы. Именно в этот момент я полностью осознала, что всё было ложью. А моя настоящая жизнь оказалась лишь иллюзией, созданной по его заказу.
Нормальная бы, рухнула в его объятия, но я такой никогда не была.
— Ты мерзавец! — выкрикнула я ему, давясь от слез и мои кулачки быстро забили по его груди.
Я желала лишь одного — чтобы он ощутил эту невыносимую боль, которую я испытывала все эти дни. И он даже не сопротивлялся, словно предлагал мне возможность выплеснуть всю ту горечь, накопившуюся в моем сердце за время, проведенное без него. Я била его, а он позволял мне это делать и стойко выдерживал каждый новый нанесенный мной удар. Я била его, пока мои силы не иссякли и я не обмякла в его крепких руках.
Он положил руку на мой затылок, крепко прижал меня к своей широкой груди и я снова ощутила его аромат. Аромат любимого мужчины, который всегда вызывал у меня чувство тепла и безопасности, но в этот момент он лишь усиливал мою боль.
— Я ненавижу тебя, Алек, — прошептала ему я, громко всхлипнув.
Мои слезы оставили большие, мокрые пятна на его черной футболке, но мне было плевать на это. Я уткнулась носом в мягкую ложбинку между его шеей и плечом и сделала глубокий вдох. Мои легкие закололо, когда они снова задышали в полную силу.
— Ты не понимаешь, как мне больно, — продолжила я, всхлипывая. — Ты снова отправил мою душу в ад! Дни без тебя были кромешным адом!
На мои слова он ответил молчанием и его рука продолжила нежно гладить мой затылок, как будто он пытался успокоить не только меня, но и себя. Я чувствовала в его прикосновениях и любовь, и сожаление, но этого было недостаточно, чтобы заштопать те дырки, которые он выжег в моей душе.
— Ненавижу тебя! — произнесла я, оторвавшись от его груди и посмотрев в любимые голубые глаза, которые были полны сожаления и боли. — Ты снова заставил меня страдать!
Он разбил мое сердце. Снова разбил его мне! Подлец!
— Обещаю тебе, малышка, что этот раз был последний. Больше никакой боли и слез.
Ха! Смешно! Он каждый раз это говорит...
Но я все равно хочу верить ему, несмотря на страх, что этот круговорот страданий может никогда не закончиться. Господи, какая же я глупая дура! Но что мне поделать, если его крепкие объятия всегда были моим спасением?
А вообщем… плевать! Если моя судьба — это гореть в аду, то я хочу превращаться в пепел только чувствуя его руки на своем теле.
— Ненавижу, — снова прошептала я в его слегка приоткрытые губы.
— Знаю, малышка.
— Ты — самое отвратительное, что могло со мной случится.
— А ты — самое прекрасное, что могло мне достаться.
— Я люблю тебя, мерзавец!
— А я тебя еще сильнее, малышка.
Обхватила его шею руками и почувствовала, как его тепло приятной волной проникло в меня и обожгло каждую клеточку моего тела. Мои губы встретились с его, и время вокруг нас остановилось. Мы снова обрели друг дурга. Мы снова вместе. Только я и он.
От осознания этого, моё сбивчивое дыхание учащалось и все внутри воспламенилось. Его напористый язык приоткрыл мои губы и медленно, даже с особой осторожностью вошел в меня.
Я скучала. Как же я скучала по нему.
И я позабыв обо всем, стала жадно целовать его, но это было не проявление физического влечения или желания. Нет. Это было желанием снова слить наши души в единое целое. Снова стать этим единым целым.
Мой рот стал жадно поглощать его, а руки
