к плачу.
— Вера? Вера, алло?
От вспыхнувших эмоций она вскочила и трясущейся рукой снова стала нажимать на кнопки, но аппарат абонента уже был вне зоны действия сети.
— Что же это такое? Она что, телефон отключила? — шептала Нина Ивановна, не теряя надежды дозвониться. — Я точно слышала плач ребенка, мне не могло показаться! Кто плакал? Что там происходит?
Еще хороших полчаса она оставалась на улице, чтобы взять себя в руки и зайти в дом, не показав виду, как расстроена.
— Нужно срочно ехать в Минск и самой разобраться во всем! — шептала себе под нос женщина. — Дотерпеть бы до завтра.
Вера застегнула пуговички на модном боди и обратилась к ребенку:
— Ну вот мы и готовы! Какая ты у нас красивая! А знаешь, кто это звонил? Наша бабушка Нина, она хорошая, очень хорошая. Она будет очень, очень тебя любить, потому что тебя не любить невозможно! — Малышка прислушивалась к голосу, нахмурив бровки, а потом улыбнулась беззубым ртом. — А сейчас мы поедем с тобой в Минск — там много прекрасных мест, тебе должно понравиться.
Вера завязала на бантик под шеей малышки ситцевую панамку, скрывающую почти весь лобик и пухлые щечки, и аккуратно поместила ее в слинг. Надев темные очки, спустилась по лестнице.
С каким удовольствием Вера ловила на себе улыбчивые взгляды встречных прохожих! Кто-то пытался заговорить с ребенком, кто-то делал комплименты ей, Вере, как молодой маме. Уступали место, пропускали вперед, спешили придержать дверь. И Вера чувствовала умиротворение и радость. Сердце в груди билось часто-часто, и эти минуты хотелось продлить как можно дольше. У больших витринных зеркал она задерживалась, любуясь собой и дочерью. Все воспринимают ее как мать, как же ей это нравилось! Как прекрасно, когда маленький теплый комочек прижимается к твоей груди, дергает тебя за волосы и улыбается маленьким ротиком!
Неожиданно Вера увидела вывеску на здании фотостудии, не удержалась и решила зайти. В светлом просторном фойе висели большие фотографии улыбающихся людей.
— Рады приветствовать у нас! — обратилась к ней девушка с ресепшен. — Хотите с малышом сделать у нас фотосессию?
— А это возможно?
— Конечно, возможно, — улыбнулась она. — У нас есть два зала в разных стилях, есть различные аксессуары, одежда для маленького и для вас, если хотите, а также можно сделать грим. Вас на какую дату внести?
— А можно без грима, нарядов и дат?
— Не поняла вас?
— Я хочу сфотографироваться прямо сейчас и подождать фотографии, чтобы уйти с ними домой, понимаете?
— Нет, так нельзя. У нас престижная студия, специалисты работают с вами какое-то время, чтобы на фотографиях вы выглядели идеально. И кожа, и волосы, и одежда, фотозона готовится специально для вас. К тому же у нас очередь.
— Но сейчас же у вас никого нет? — мило улыбнулась Вера. — Мы проездом в Минске, сегодня уезжаем, и такой возможности у нас больше не будет. Пожалуйста! Просто фото!
— Я понимаю вас, но у нас свои правила. Хотя, — засомневалась девушка, — давайте я уточню? Подождите минутку.
Хозяйка салона не устояла перед обаянием Веры и разрешила сделать неплановую фотосессию: эффектная блондинка с малышкой на руках произвели на нее впечатление. Нс каждый день попадаются такие милые заказчики.
Их пригласили в просторный белоснежный зал и усадили на мягкий, воздушный диванчик. Несколько штрихов грима — и счастливая Вера с малышкой улыбались в объектив камеры.
— Очень хорошие снимки. Я получила настоящее удовольствие, пока работала с вами, — сказала фотограф, пролистывая кадры. — Напишите мне ваш адрес, я все сброшу на почту.
— У меня нет электронного адреса, и сегодня я уезжаю. Сделайте мне вот этих пять фотографий, где мы со Златой вместе, а остальные удалите. Я очень вас прошу, пожалуйста.
— Здесь столько прекрасных снимков, вы что? Вам не жалко?
Может быть, кому-то из друзей отправить?
— Нет, достаточно и этих, остальные удаляйте. Я подожду на улице. Вы и так сделали сегодня мой день, и я счастлива! Благодарю вас!
— Даже не знаю, первый раз с таким сталкиваюсь, — растерянно произнесла специалист. — Подождите, пожалуйста.
….Они устали за день. Вера села в подъехавшее такси и достала из сумочки фотографии. Сделаны они были великолепно. Девочка сидела у Веры на руках, прижавшись пухлой щечкой к ее груди. Она так удивленно и доверчиво смотрела с фотоснимка, что сердце у Веры защемило и она неслышно заплакала, глотая слезы, чтобы не разбудить малышку.
Нина Ивановна решила приехать без предупреждения. И чем ближе она подъезжала, тем тревожнее становилось на душе. Народу на станции вышло немного, и Нина Ивановна быстро всех обогнала. Оказавшись у дома, она перевела дыхание и открыла калитку — та оказалась незапертой. Стараясь не шуметь, женщина вошла во двор и осмотрелась. Тихо. Вера не могла так рано уйти. Наверное, еще спит. Нина Ивановна достала из кармашка ключи, когда-то заботливо врученные ей зятем, и вставила их в замочную скважину. В прихожей пахло молочной кашей. На кухне тихо рычал холодильник. Нина Ивановна разулась, прошла в ванную, помыла руки, сполоснула холодной водой лицо.
Она поднялась на второй этаж, приоткрыла дверь спальни и ахнула. Дочь игралась с малышкой. И это был не реборн, а настоящий живой ребенок. Маленькая полугодовалая девочка в красивом нежно-розовом платьице. Она махала ручками и радостно что-то лепетала в ответ склонившейся над ней Вере.
— Вера! — только и смогла выдавить из себя Нина Ивановна, оседая по стенке на пол. — Вера, что это за ребенок? Чей он?
— Мой, — растерянно произнесла дочь.
— Верочка, где ты его взяла? У меня как сердце чувствовало — что-то не так! Ты с кем-то познакомилась, и тебе дали эту девочку на время? Объясни мне!
— Это Злата, и она моя, я не собираюсь ее никому отдавать!
Вера прижала ребенка к груди, будто боялась матери.
— Пусть это будет сон! — взмолилась Нина Ивановна. — Вера, это тюрьма! Ты понимаешь? Что ты с нами со всеми делаешь?
— Мама, она такая милая, как моя Злата. Ты знаешь, иногда души переселяются и рождаются снова. Так вот мне кажется, что так и с нашей девочкой.
— Господи! За что мне такое наказание? — запричитала Нина Ивановна. — Верочка, доченька, я умоляю, скажи, где ты ее взяла? Паша знает о ней? Давай немедленно вернем ее на место!
— Поздно, она у меня уже несколько недель. К тому же не стоит ее возвращать туда, где она была. Тот человек не может быть хорошей матерью!
— Верочка, я умоляю. Тебе срок дадут за похищение, я просто этого не переживу, — плакала Нина Ивановна. — Подумай о родителях этой девочки,
