несколько недель, он не собирается терять ни секунды.
Глава семнадцатая
Джорджия
Джеймсон,
Любовь моя. Я никогда не пожалею, что выбрала тебя. Ты — дыхание моих легких и биение моего сердца. Ты стал моим выбором еще до того, как я поняла, что его нужно сделать.
Пожалуйста, не волнуйся. Закрой глаза и представь нас в том месте, о котором ты мне рассказывал, там, где изгибается ручей. Мы скоро будем там, и я снова окажусь в твоих объятиях. А до тех пор мы будем ждать тебя здесь.
Мы всегда будем ждать тебя. Навсегда твоя.
Скарлетт
— Это была худшая идея в истории идей! — кричала я Ноа с высоты пятнадцати футов над ним, прижимаясь к стене, на которой мне не следовало находиться. Он ждал целую неделю, чтобы заставить меня выполнить свою часть сделки, но от этого легче не стало.
— С тех пор как ты начала заниматься скалолазанием, ты говорила мне об этом каждые пять минут, — отозвался он. — Теперь посмотри налево, на тот фиолетовый поручень.
— Ненавижу тебя, — огрызнулась я, но потянулась к поручню. Он отвез меня на скалодром в получасе езды, так что я не болталась на склоне горы, но все же. Может, я и была привязана к веревке, но он держал другой ее конец. — Думаешь, ты лучше разбираешься в метафорах, будучи писателем и все такое. «Доверь мне свою жизнь, Джорджия», — я старательно изображала Ноа. — «Посмотри на мои превосходные способности к скалолазанию и красивое лицо, Джорджия».
— Ну, по крайней мере, ты все еще считаешь меня красивым.
— Ты ужасен! — мои руки дрожали, когда я поднялась на следующую опору. Колокольчик в тридцати футах надо мной был лишь вторым в моем списке неприятностей после Ноа. Я ненавидела высоту. Ненавидела слабость в собственном теле с тех пор, как перестала заботиться о нем. Я действительно ненавидела этого невероятно красивого парня подо мной с веревкой.
— Если так будет проще, я могу попросить Зака, чтобы он тебя подстраховал, а потом сам поднимусь и помогу тебе, — предложил Ноа.
— Что? — я посмотрела на него и на работника скалодрома. — Я не знаю Зака. Он выглядит так, будто учится в средней школе!
— Вообще-то, у него небольшой перерыв в учебе, — ответил работник, помахав мне рукой.
— Ты не помогаешь, — тихо сказал Ноа, но я все равно его услышала. — Но Зак работает здесь, и твоя смерть, скорее всего, испортит ему репутацию, так что, думаю, ты можешь доверять его профессионализму.
— Только шевельнись, и, клянусь, я сниму кроссовки, чтобы они попали тебе в голову, Морелли! — я на секунду закрыла глаза и посмотрела прямо перед собой на серый камень стены для скалолазания. Смотреть вниз было еще хуже.
— Ну, по крайней мере, я оцениваю свои возможности выше, чем кто-то другой, — пошутил Ноа.
— Едва ли! — я потянулась к зеленой опоре чуть выше правой руки, затем закрепила ногу на следующей логичной опоре и начала подниматься по стене. — Это только заставляет меня ненавидеть тебя еще больше, — сказала я, ухватившись за следующую опору.
— Но ты же поднимаешься вверх, — возразил он.
Я снова потянулась к следующей опоре, поставила ноги и продолжила подъем.
— Думаю, я не понимаю, как это поможет решить наши проблемы с сюжетом, учитывая, что я собираюсь убить тебя, как только спущусь отсюда, — я была всего в нескольких футах от проклятого колокольчика.
Как только я позвоню в него, я буду свободна.
— Я рискну, — отозвался он.
Я не могла не заметить, как напряженно он держал руки. Это успокаивало, ведь сейчас я находилась в двадцати пяти футах над ним.
— Знаешь, если ты действительно так сильно ненавидишь это, я не стану заставлять тебя выполнять условия сделки. Речь идет о том, чтобы доверять мне, а не ненавидеть.
Не отрывая глаз от приза, я приподнялась еще на фут, потом на два. — Ну и черт с ним, — отозвалась я. — Я почти на месте.
— Это точно, — я услышала гордость в его голосе и посмотрела вниз, чтобы увидеть то же самое, когда он улыбнулся мне.
Я была далеко не счастлива, но даже я могла признать, что чувствую себя сильной.
Ну, может быть, не настолько сильной. Мои руки и ноги тряслись от усталости, когда я сделала последний рывок и поднялась на последние двенадцать дюймов на одной лишь силе воли.
Звонок. Звонок. Звонок.
— Да! — крикнул Ноа.
Я чувствовала звон из глубины своей души. Он был достаточно сильным, чтобы разрушить мои предвзятые представления о том, что это невозможно. Достаточно сильный, чтобы разбудить те части меня, которые спали задолго до последнего случая с Демианом.
Возможно, даже до того, как мы с ним познакомились.
Я позвонила в колокольчик еще раз, просто потому что могла. На этот раз не в отчаянии, что меня подведут, освободят от условий сделки, которую я сама заключила, или подтвердят правоту человека, поставившего передо мной эту задачу.
Это была победа.
Логически я понимала, что это не Эверест. Я была на высоте сорока футов на скалодроме среди профессионалов, с веревками, ремнями и страховым полисом.
Но моя грудь вздымалась, наполняясь свирепым чувством гордости.
Я все еще могла справляться с трудностями.
Бабушки больше нет, Демиан предал меня, мама снова ушла, но я все еще была здесь. Я все еще карабкалась.
И хотя какая-то часть меня хотела наброситься на Ноа, я знала, что только из-за него я оказалась на этой стене и занимаюсь скалолазанием. Именно благодаря ему я снова начала обращать внимание на свою жизнь. Именно поэтому я с нетерпением ждала утра, чтобы проснуться.
Не то чтобы я жила ради него, просто он заставлял меня хотеть жить. Бороться. Доказывать свою правоту. Занимать позицию, когда обычно я подчиняюсь чужим эмоциям и иду по пути наименьшего сопротивления.
Может быть, моя жизнь и была в огне, но именно там я сияла, прямо в точке кипения, где я могла взять расплавленные останки и превратить их в нечто прекрасное. Мне снова захотелось лепить. Я хотела придать стеклу нужную форму. Я хотела получить еще один шанс стать счастливой, что заставило меня посмотреть в сторону Ноа. Я хотела... спуститься вниз, потому что я была под кайфом.
— Ладно, — обратилась я к нему. — Как мне спуститься?
— Я спущу тебя.
— Ты что? — я бросила еще один взгляд в его сторону.
Черт возьми, это действительно был Эверест. Он казался за миллион миль отсюда. Так хотелось почувствовать себя сильной. Я хотела немедленно слезть с этой штуки.
