сто раз повторял, что ненавидишь её?
И что делать со свадьбой? Я не хочу жениться на Альбине. Не теперь, когда ракушка воскресла. Мне нужна только она.
— Даниил Валерьевич, вас ждёт главврач у себя в кабинете, — останавливается рядом со мной медсестра. Опускает глаза и смотрит на сигарету в моих руках. Снова сделает замечание, что в больнице курить нельзя? Но она лишь тяжело вздыхает и уходит. Да, даже они устали со мной бороться. Но я же не на этаже курю, а на ступеньках между пролётами. Считай, что вообще не в больнице.
Закрываю окно и поднимаюсь на нужный этаж. В душе затишье, странное такое. Давно мне так спокойно не было. Может, Полина пришла в себя? Нет. Мне бы уже сообщили мои люди, которые дежурят круглые сутки у дверей её палаты. Полина третий день не приходит в себя. Просто спит.
— Здравствуйте, Даниил Валерьевич. Присаживайтесь, — показывает он на кресло напротив его стола. Сажусь, только потому что он просит.
— Говорите, что-то с Полиной? — сходу спрашиваю.
— Не с Полиной, а с Александрой, — напоминает он мне, что по документам это совсем другой человек. — Я даже не знаю, как вам сказать...
Мнётся он. А я... Да твою ж мать. С виду-то я скала. Даже не дёрнулся. А вот внутри уже успел слететь с высокого обрыва и разбиться.
— Что? Говорите уже, — спокойно прошу. Если бы вы знали, сколько стоит мне это спокойствие.
— Мы в очередной раз провели ряд анализов Александре...
— И? — перебиваю. Ну сколько можно тянуть. Я тут, блядь, поседею, пока он родит нужную мне информацию.
— Дело в том... — снова мнётся. — Александра беременна. Это подтвердил анализ крови.
— Что? — мир будто рухнул. Как беременна? От кого? Почему не сказала? Я своим поведением навредил ей и ребёнку? Но если она беременна от другого, то значит соврала мне, что никого у неё не было, кроме меня.
Мысли сумбуром обрушились на меня. Сбивали с ног. Топтали. Ломали. Уничтожали. Я только вернул её, а тут новая преграда...
— Срок совсем маленький. Всего две недели. И мы даже не узнали бы, если бы не искали причину...
— Какой срок? — перебиваю. До меня будто только сейчас доходят его слова.
— Две недели...
Я встаю на ноги и начинаю ходить туда-сюда по кабинету. Успокоиться не выходит. Собраться тоже.
Беременна... Две недели...
Это же от меня получается. Тогда в подвале... Я же не предохранялся. Чёрт!
— Есть ли угроза жизни Полины?.. Тьфу ты... Александры, если беременность сохранить?
— Я не могу вам пока сказать. Она же до сих пор не пришла в себя. Хотя капельницы однозначно дают результат. Показатели улучшились. Анализы тоже. Теперь ей нужно просто захотеть проснуться.
Захотеть...
Но она, видимо, не хочет, раз не приходит в себя. Я всё испортил.
На ужин к Грэй я всё-таки приехал. Не потому что я в действительности собираюсь жениться на Альбине — тут уже без вариантов. Просто мне нужно ещё немного поиграть эту роль. Пока не найду человека, который организовал покушение на Полину. Это кто-то влиятельный. А значит, один из присутствующих тут господ.
Грэй вне подозрения. Так как тогда не было даже разговоров о нашей помолвке с его дочерью. Да и никто не знал, что я собирался жениться на Полине. Это была тайна. А значит, за мной следили. Но вычислить, кто это, лишь наблюдая за поведением людей, не выйдет. Потому что они не люди. Тут каждый носит маску безразличия.
— Ты опоздал, — подходит ко мне отец, когда я в гардеробе снимаю пальто.
— Скажи спасибо, что вообще пришёл, — я зол. Мне сейчас лучше не давать нравоучения и не выводить из себя. Я давно не мальчик на побегушках, который играет в хорошего сына. Мой бизнес уже живёт своей жизнью. И если отец, когда узнает о разрыве помолвки, вдруг захочет лишить меня всего, то мне это не страшно. Я не стану жебраком. Но пусть пока папочка поспит спокойно. Пусть думает, что свадьбе быть. Пока никто не должен знать о том, что Полина Ракутина жива.
Альбина неохотно подходит ко мне. Это видно по её напряжённым плечам и скулам. Неужто девочка думала, что я буду за ней бегать?
— Ахмат, ты вообще охренел? Люди же смотрят, — бурчит она, как только тянется к моим щекам, чтобы как бы поцеловать.
— Ну и что? Пусть смотрят. Мне-то что.
— Ты пришёл в дом отца своей невесты, будь так добр хотя бы вид делай, что мы вместе.
— А ты небось расстроилась? — кладу руку на её талию и к себе прижимаю. Играть так играть. Мне не тяжело.
— Да мне вообще насрать. Ты думаешь, я сплю и вижу, как стану твоей женой? Это идея папочки, а меня даже никто не слушал. У меня, вообще-то, любимый парень есть. То есть был.
— Свадьбы ты не хочешь?
— Нет, конечно. Это мечта папочки. Сказал, если я не выйду за тебя замуж, заблокирует все счета.
— Грэй, а ты не так проста, как показалась мне. Я вообще-то тоже свадьбы не хочу, — мы идём с ней по залу в обнимку. На нас и правда вовсю смотрят гости. Мы останавливаемся у бара, и я тянусь за бутылкой виски. Надо потушить пожар внутри. Желательно побыстрее.
— Как думаешь, если мы вдвоём откажемся, может, удар смягчится?
— Ну что за скучные мысли? Отказаться — это слишком примитивно.
— Что ты предлагаешь?
— Пока ничего. Давай насладимся вечером. Когда я придумаю что-то, обязательно тебе сообщу.
И пока Альбина продолжает что-то мне рассказывать, в мою голову резко влетает одно слово. Всего одно. Но это заставляет меня напрячься и потерять нить разговора.
Беременна.
Слово это не выходит из головы, как бы я ни пытался его утопить в виски, сигарах и чужих разговорах. Две недели. Всего две. И я слишком хорошо помню, что было две недели назад. То, как я сорвался. Потому что её упрямый взгляд лишил меня рассудка. И я — ослеплённый яростью, уверенный, что имею право мстить, взял то, чего желал всей душой и телом. О предохранении не было и речи. Потому что, в принципе, и о сексе речи не было. Я не собирался к ней вообще касаться. Не то что брать силой и грубо.
Чёрт.
Если это мой ребёнок… Что ты несёшь, Ахмат? Это и так твой ребёнок…
Я продолжаю глушить алкоголь и улыбаюсь то гостям, то Альбине. Будто в моей жизни всё идёт по плану. Будто не лежит в больнице женщина, которую я любил
