Разбитое стекло полоснуло довольно глубоко, пришлось задрать пропитанный красным рукав, чтобы тут же ужаснуться от вида двух сочащихся струйками борозд.
— Я и не почувствовал, мне было не до того, — продолжал Гордеев, хмурясь от боли, которая сейчас, видимо, начала расцветать буйным цветом, как только схлынул адреналин.
— Как ты меня напугал, если бы ты только знал! — мне хотелось отругать его, выплескивая скопившиеся эмоции, а потом обнять, уткнуться в сильное плечо и больше никогда не отпускать.
— Сейчас скорая подъедет, отвезут тебя в больницу, подлатают. Повезло, что пуля прошла по касательной, — Рогов был сердит, — чуть левее и попала бы в печень, умер бы до приезда врачей от внутреннего кровотечения!
— Хватит на сегодня ужасов, пожалуйста! — все же не выдержала и прижалась я к Саше, он обнял меня здоровой рукой, поцеловал в макушку.
— Все, хорошо, мы живы, почти целы, а психованную упаковывает полиция. Больше уже ничего плохого не может случиться, — он погладил меня, успокаивая, я вдохнула глубоко, чтобы прийти в себя, и забыла выдохнуть.
— Саша! — отлепилась я и выпрямилась на диване, глядя на него с ужасом, — может!
— Что? — хором спросили Рогов и Гордеев.
— Мой развод! Я не забрала свидетельство, он аннулируется! — я накрыла рот ладонями, понимая, что целый месяц мучений ради развода с Вильнером пролетел зря, потому что теперь все придется делать заново и ждать новый срок!
А я так хотела быть свободной! Быть с Сашей!
— Рогов, скорую срочно! — Саша тоже резко встал с дивана и тут же покачнулся. Илья подхватил его, подставляя плечо.
— Ты что творишь?
— Ника, ты куда записалась на получение? Сколько времени? — сам же посмотрел на часы, измазанные кровью.
— В МФЦ на Войковской, — я судорожно пыталась посчитать время в пути, и когда закрывается центр «Мои документы», где я собиралась забирать свидетельство. Я уже безнадежно опоздала.
— Он до десяти работает, — сказал Саша и будто по заказу снаружи послышалась сирена скорой, которая подъезжала к дому. — Мы успеем, если с мигалками, живо все вниз! — скомандовал он, подхватывая меня под руку.
Все, что я успела, это забрать со стола сумочку, где все еще лежал мой паспорт, и мы поспешили вниз. Рогову не нравилось, что Саша торопится, не глядя под ноги на лестнице и придерживая повязку рукой, но еще больше ему не нравилась сама идея.
— Тебе в больницу надо, какой к черту МФЦ!
Когда мы вышли из подъезда, скорая как раз тормозила, и из нее вылезали фельдшеры, Рогов сразу махнул им рукой, чтобы они принимали слегка буйного пациента.
— Саша, нет, мы едем в больницу! — запротестовала я, когда поняла, что он задумал что-то совершенно безумное. — Тебе нужно зашить раны, вколоть обезболивающие! Тебе нужна помощь!
— Я тебе обещал, что ты будешь свободна, и я сделаю для этого все, что могу. И я все еще могу! Лезьте в машину, — он хоть и бледный, но командовал всеми нами, включая врачей, вполне уверенно.
— Развод того не стоит, Саша!
— Ник, — он взял мои руки в свои и поцеловал возле открытой двери машины скорой помощи, — я бегать не собираюсь, врачи будут рядом, мы просто сделаем совсем небольшой крюк перед тем, как поехать в больницу.
— Гордеев, я говорил, что ты псих? — уточнил Рогов, стоящий рядом и возмущенный происходящим.
— Сегодня уже дважды, но в первый раз у меня все получилось, когда я один пошел к Любимовой, получится и сейчас. Я что зря плачу этой клинике такую баснословную страховку? — это уже относилось к врачам, которые тоже собирались протестовать. — За эти деньги можно купить еще одну машину скорой помощи и поехать на ней самим!
В итоге он уломал всех, врачей, меня и даже Рогова, которому поручил проследить, чтобы Любимову сразу оформляли в полиции по всем совершенным преступлениям, включая покушение на убийство и похищение.
Потом честно улегся на кушетку в машине, усадил меня у изножья и позволил врачам осмотреть себя, доделать повязки и вколоть нужные лекарства. С пронзительным воем сирен скорая помощь понеслась по вечерним улицам Москвы, чтобы успеть до закрытия заявиться в центр и получить заветный документ.
С одной стороны, хотелось придушить Гордеева за такое безалаберное отношение к своему здоровью, а с другой, зацеловать его до смерти за такой поступок. Это было так же красиво, как и безумно.
Мы мчались через все светофоры и вечерние пробки, а Саша крепко держал меня за руку и не сводил глаз, как и я с него, будто мы теперь больше не можем расстаться ни на минуту.
Когда скорая подъехала к заветному зданию, до закрытия оставалось еще полчаса, и я выдохнула с облегчением почти свершившемуся чуду. Саша начал подниматься с кушетки.
— Нет, лежи, я сама схожу, просто подождите меня здесь.
— Никуда ты без меня больше не пойдешь, — заупрямился он и сел, отодвигая фельдшера, — я уже разок отпустил тебя даже с охранником и посмотри, чем это закончилось? Нет, теперь я всегда буду рядом.
— Ты невероятно упрямый! — вряд ли удастся его отговорить, но надо попытаться. — Ты выглядишь ужасно, вся одежда в крови, мы или посетителей распугаем или нас охрана выведет!
— Вот, возьмите, — решил отомстить за угон скорой один из фельдшеров, протягивая Саше свою синюю с полосой форменную куртку. И видно не будет и кровь на вашем платье оправдать можно, — Саша с готовностью подхватил идею и уже надевал куртку, морщась от боли, а я испепелила молодого врача пылающим взглядом. — Не благодарите! — довольно ответил он, когда мы выбрались из машины.
Двери, коридоры, лесенки и просторные залы, через несколько минут мы сидели перед столом специалиста МФЦ под ошалевшими взглядами редких вечерних посетителей и других работников. Вид у нас был абсолютно сумасшедший. Доктор и пациентка, судя по взглядам и выглядывающей кровищи, психушки.
Массивная женщина улыбнулась мне. Протягивая заветный документ и глянув на то, как мы радостно переглянулись с Сашей, добавила.
— У нас и подать заявление можно, если так сильно не терпится, — многозначительно посмотрела на нашу одежду, думая, видимо, что для развода пришлось кого-то убить.
Спасти пришлось!
— Нет, спасибо! — я дернула за руку Сашу, который, кажется, хотел согласиться, — мы торопимся в больницу! Нас скорая ждет!
Обратно мы возвращались уже медленней и в нас закончились силы, чтобы даже порадоваться свершившемуся событию, я получила развод и теперь я совершенно свободный от уз ненавистного брака человек.
На лестнице МФЦ Саша остановился и поцеловал меня, потом посмотрел в глаза с невероятной нежностью.
— Разведенная ты стала еще красивей.
Я потонула в ледяной красоте его лазурных радужек,
