для кормления и других занятий и игр.
— А это… — он подошел к следующей двери под мой заинтересованно удивленный взгляд, — ещё одна детская, — открыл дверь, а внутри комнатка еще без мебели, но в приятных мягких голубых цветах отделки.
Я не смогла не улыбнуться такому намеку на сына. Боже, разве можно было бы предложить завести второго ребенка как-то трогательней?
Но Саша не остановился, прошел мимо меня по коридору и распахнул еще одну дверь, там снова комната в пастельных оттенках.
— И еще одна, — сказал он, все шире улыбаясь, пошел дальше, распахивая новую дверь, — и еще!
Я больше не выдержала и засмеялась в голос.
— Гордеев, ты невыносимый тиран, сколько же ты хочешь детишек? — Саша вернулся ко мне тут же захватывая в объятья так, что мы с малышкой оказались в кольце его рук.
— Столько, сколько сможем и будем любить! Еще много свободных комнат. У меня есть место для всех!
— Ты чудо, мой Саша, — я поцеловала его, слыша, как дочка смеется между нами, — с тобой я готова на все.
— А потом будут внуки, — прошептал он мне в губы, — и придется строить второй дом, а потом и третий, мы захватим весь поселок и застроим домами Гордеевых тут все.
— Боже, какие планы, — я погладила его по мягким коротко стриженым волосам на затылке, — ты решил захватить не только мое сердце, но и весь мир?
— Да.
— Тогда у меня для тебя есть хорошая новость, — я выждала паузу, чтобы любопытство в его глазах вспыхнуло с новой силой, — кажется, у одной из этих комнат скоро появится житель.
— Вероника! — он едва не поднял нас обоих от счастья, — это ты чудо! Ты просто не представляешь, что ты со мной делаешь!
— То же, что и ты, — я притянула его ближе, — люблю больше жизни!