Моррис! – смеялась Эва. – У его тихони такой словарный запас!
– Каждого человека можно довести до предела, знаешь ли.
– Звучит двояко, – снова расхохоталась Эва.
– Отстань, Эва, я в бешенстве. На то я и тихоня, что предпочитаю жить инкогнито. Ты вообще хоть раз слышала песни этих «ковбоев»? Может, и не придет никто на концерт?
– Слышала, и не раз. Их крутят по радио на моей любимой рок-волне. Не мой стиль, но вроде неплохие песни. Может, Фин все-таки успеет? Представляешь его реакцию, если он застанет тебя на сцене?!
Я в третий раз перерыла вещи в поисках приличного платья.
– Бесполезно. Мне нечего надеть.
– Как же? А вот это, с пайетками?
– Я… – запнулась я, смутившись, – хотела надеть его на свидание с Фином. Оно немного… откровенное. Ты знаешь, я такое не ношу.
– Могу тебе одолжить один из черных балахонов.
– Нет уж, спасибо.
– А ведь мистер Моррис будет счастлив узнать, что ты все-таки оказалась на настоящей сцене после стольких лет мучений за фортепиано.
– Не буду лукавить, мне бы хотелось, чтобы папа увидел меня там. Если кто-нибудь снимет на видео, обязательно отправлю ему, – улыбнулась я, думая об отце.
Несмотря на нелегкую жизнь, папа всегда оставался моей опорой.
– Что значит «кто-нибудь»? Я сниму! – Эва недовольно выгнула бровь.
Я смутилась, вспомнив о кольце, и поспешила сменить тему. Главное – не выдать секрет.
– Точно. Да. Так, думаешь, стоит надеть это платье?
– Уже не знаю. Холодно в нем будет на открытой сцене. – К счастью, Эва охотно переключилась на другую тему.
– А у меня с собой пальто! Надену поверх.
– Тогда решено. – Эва обняла меня. – Надеюсь, ты не обижаешься, что в эту поездку я уделяю тебе меньше внимания?
– Эва! Перестань! Мы взрослые люди. Я рада уже тому, что нам удалось сохранить традицию и вырваться сюда вместе. Я прекрасно провожу время в компании с доской.
– Ну хорошо. Я побежала! Встретимся на концерте, будущая звезда!
– Ага, стоматологической клиники. Становиться музыкантом я точно не планирую, – хохотнула я, но дверь домика уже захлопнулась.
Я накрутила волосы, надела платье, – боже, как не хотелось скрывать этот блестящий изумруд под пальто! – обула зимние ботинки, которые планировала на сцене заменить лодочками, и выдохнула, рассматривая себя в зеркале.
– Боже, помоги, – обратилась я, глядя наверх.
Натянув на лицо неестественную улыбку, я сделала фото отражения и отправила Фину.
«Красиво! На концерт не успею, извини, потом расскажешь», – пришел ответ.
Что ж. Потом расскажу. Наверное, дело все-таки во мне и моих ожиданиях. Ведь в Фине есть все то, что должно быть в хорошем, состоятельном мужчине. Мне же именно такой был нужен, верно? Главное – не обращать внимания на дурацкий внутренний голос, который нашептывает совсем иное.
* * *
– Ого! – вырвалось у меня при виде сцены. – Дуг, ты герой! Как вам удалось так быстро все организовать?
– Вот поэтому я и полысел к двадцати девяти, Прю, – хмыкнул он.
Сцену украсили плакатами с ковбоями Дикого Запада. По краям расставили дымовые пушки, свет установили идеально – стемнело, а сцена и каждый участник просматривались отлично. В глубине сцены освещение было красноватым, что создавало особую атмосферу.
Очень кстати пошел снег. Крошечные снежинки медленно опускались на наши макушки. Сцена стояла под навесом. На правой стойке во всю длину красовался дисплей, на котором показывали участников группы крупным планом.
– Прю, ребята уже готовы и ждут тебя, – поторопил меня Дуг, глядя в телефон. – Я буду контролировать выступление. Все вот-вот начнется. Беги!
Я поспешила к лестнице, ведущей за сцену, стараясь не обращать внимания на зрителей. Их было пугающе много, а ведь я-то ожидала, что придет человек пятнадцать постояльцев, чтобы послушать пару песен и продолжить отдыхать.
– Ну что, Зубная фея, готова почувствовать себя звездой? – встретил меня Коул.
Отчего-то я позволила себе задержать на нем взгляд. Еще одна ошибка в копилку. Его темные глаза прожгли меня изнутри так, что я быстро опустила взгляд на его потертую коричневую кожаную куртку, на черную рубашку, застегнутую не до конца, на потертые черные джинсы и ковбойские сапоги, на шляпу в руке… Черт, он будто сошел с постера из какого-нибудь ретробара. Красивые длинные пальцы, широкие плечи… И зубной камень. Да, думай о зубном камне…
Но стоило мне распахнуть полы пальто, как мы с Коулом поменялись ролями. Теперь он не смог скрыть удивления. Его кадык предательски дрогнул. Интересно, а на своих фанаток он реагирует так же? Похоже, я действительно выглядела хорошо.
– Прю, он снова за свое? – отрезвил нас Элайджа.
– Зубная фея решила сегодня забрать все внимание себе. Какого черта, крошка? Это мы должны блистать на сцене! Ты всего лишь…
– Берн, – остудил его подошедший Пол, – по местам. Дуг сказал, собралось больше двухсот человек, кто-то еще подъезжает, он разбирается с парковкой.
Я, конечно же, споткнулась на лестнице, и Коул молниеносно подхватил меня за руку. Впервые его улыбка выглядела мягкой, даже нежной. Пришлось улыбнуться в ответ.
– Ладно тебе, Пруденс, не такой уж я и говнюк. Удачи тебе и спасибо за помощь, – шепнул он, пригнувшись, и от его дыхания по коже у меня побежали мурашки.
– Есть проблема, Берн, – шепнула я в ответ.
– Я же Ковбой, крошка, я все решу.
– Я боюсь сцены, – пискнула я.
– Что?! Какого черта, Пруденс? Чем я смогу помочь тебе за полторы минуты до выступления?
– Я… думала, что взрослые не боятся сцены, – нервно хихикнула я.
Ужас пробрал до костей, когда Пол сообщил о двух сотнях зрителей. Я думала, что взрослые автоматически перерастают детские страхи. Не тут-то было – я словно окаменела.
– Вот что, крошка. Смотри на меня, хорошо? На клавиши или на меня. Мы сейчас перенесем аппаратуру ближе к синтезатору. И не смей смотреть на людей – запаникуешь сильнее.
– Э-э… спасибо, хорошо. – Я была поражена резкой сменой настроения Берна. Он умел сопереживать?
Как Коулу удалось решить все за минуту – до сих пор для меня загадка. Мы заняли свои места на сцене, и Пол начал приветственную речь. Его шутки немного расслабили меня, я не смотрела на зрителей, вместо этого сверлила глазами клавиши.
Наконец концерт начался. Я постоянно сглатывала, чтобы избавиться от дрожи, – не дай бог палец соскользнет с нужных клавиш. Теперь я боялась не за себя, а за то, как бы не испортить ребятам все выступление. Если Эва не снимет это на видео, я спущу ее со склона без доски.
– А теперь мы исполним кавер на песню Die With You[5]. Надеемся, никто не против? – спросил у толпы Пол.
– Ю-ху-у-у!!! – завопил народ.
Я быстро перелистнула ноты. Слава богу, Рон записал их. Однако мое внимание привлекла суета на сцене – место у главного микрофона занял Берн. Он обернулся на меня
