ощущала привычных волос между лопаток! Странно.
Фин что-то пробурчал в ответ. Он перевернулся и как-то чересчур активно ощупал мои бедра и талию. Видимо, он спросонья тоже не понимал, что происходит.
– Прю?! – хриплым шепотом спросил он.
– А кто же еще, милый? – говорила я уже четче.
В шале было так темно, что я снова удивилась – у меня ведь прямо перед постелью всю ночь горела гирлянда и спальня была хорошо освещена. Сейчас же я закрыла глаза, чтобы тени не вызывали тошноту, и потянулась руками к лицу Фина, чтобы притянуть его к себе.
Фин с силой подхватил меня за ягодицы и прижал к своему телу, а после пальцами провел по подбородку, задержавшись на губах.
– Ну же, поцелуй меня, – шепнула я.
– Ты пьяна, что ли?..
– Извини, я… немного расстроилась, что тебя не было рядом. Мне уже лучше.
– Ты уверена, что нам стоит целоваться?
Странный вопрос. Может, от меня ужасно пахло и Фину не хотелось со мной целоваться? Что ж, его можно понять.
– Я так долго этого ждала…
Не успела я договорить, как наши губы слились в поцелуе. Когда целуешь человека на протяжении двух лет, то дело доходит до автоматизма, ваши губы превращаются в кубик Рубика, который собирается по одному принципу, без усердий. Но сейчас… наш поцелуй казался чем-то новым, давно забытым и потухшим, чем-то, что воскресло и вновь вспыхнуло.
По всему телу разлилось желание, и я схватила Фина за волосы. Надо же, как они отросли с нашей последней встречи!
– Господи, Прю… – выдохнул он, когда я оттянула его голову за волосы и прикусила шею.
Фин подхватил меня под бедра и усадил на себя, сжав задницу с такой силой, что я громко застонала, позабыв присущее мне стеснение. Горячие ладони скользнули вверх, найдя соски, тем самым ударив меня критически опасным зарядом напряжения. Я не могла вспомнить, когда Фин в последний раз был таким сексуальным, раскрепощенным, когда он в последний раз был способен так быстро зажечь меня!
– Я хочу тебя, больше не могу терпеть… – жалобно шепнула я, выгнув спину.
– А я-то как тебя хочу, Зубная фея… ты прекрасна…
Так. Стоп. Я открыла глаза и увидела, что на груди Фина вместо волос красовался медведь гризли. Зверь смотрел на меня, распахнув пасть. Нет, Фин был категорически против татуировок, считая, что их набивают подростки или преступники. Ну а то, что упиралось мне между ног, явно не могло так вырасти за несколько дней порознь.
– Фин?
– Я Коул, крошка, ты забыла?
– Берн?! Какого черта?!!
Я перекатилась на бок, попутно завернувшись в одеяло, чтобы скрыть свое голое тело от этих наглых, бессовестных глаз! Коул протер глаза и уставился на меня как на душевнобольную.
– Я что-то сделал не так?
– Ты вломился в мой дом! Как тебе не стыдно, как ты посмел… – задыхалась от возмущения я.
– Я?! Ты в моем шале, Пруденс! – повысил голос Берн. – В моей гребаной постели!
Я на минуту затихла, чтобы оглядеться. Зрение почти прояснилось – значит, это не зеркальное отражение из-за опьянения, это просто другой дом. Боже, какой позор!
– Я спросил тебя, уверена ли ты, ты сказала, что хотела меня все эти дни, – отчеканил Коул, вставая.
– Умоляю, прикройся.
– Минуту назад тебя все устраивало, – ухмыльнулся он.
– Почему ты сразу не сказал, кто ты? – всхлипнув, спросила я и уткнулась носом в согнутые колени.
– Ты легла ко мне в постель голой, я спросил твоего разрешения, так что извини, я тоже человек, и мне совсем не хотелось сопротивляться.
– Какой ужас… – снова всхлипнула я.
– Ужас?..
Коул осмотрел свое тело и пожал плечами:
– Я не самовлюбленный болван, но, по-моему, все не так плохо.
– Придурок! – шикнула я.
– Прю, что происходит? Почему ты плачешь? Ты ведь сказала, что…
– Я думала, что я в своем шале, Коул. Вот почему.
Берн упер руки в бока, требуя от меня более развернутый ответ, однако в дверь громко постучали, заставив нас обоих вздрогнуть. Я потянулась за его телефоном, чтобы посмотреть время – два часа ночи.
– Коул, не открывай, в такое время… – но мои слова улетели в пустоту, потому что Берн уже распахнул дверь, забыв, что на нем одни лишь трусы.
Моя одежда была разбросана по всей комнате. Я бы не успела собрать ее – не то что надеть, поэтому схватила со стула рубашку Берна. Запахнув ее потуже, я порадовалась, что она доходит мне почти до колен. Аромат Берна – какие-то духи, похожие на спортивный Lacoste, – приятно окутывал и вызвал чувство комфорта в этой неприятной ситуации.
К своему ужасу, я услышала голос Эвы и спряталась за спиной Коула. Слава богу, его широкие плечи и темнота отлично меня скрывали.
– Коул, добрый вечер! Прости, ради бога, мы потеряли нашу Пруденс. Она выступала с вами сегодня. Дело в том, что в полночь она еще была в баре, а теперь…
– Ничего страшного. Прю…
Я осторожно выглянула из-за спины Коула. Встретить Эву – еще полбеды. А вот увидеть Фина рядом с ней – просто убийственно. Эва первой заметила меня. Ее и без того круглые глаза превратились в два блюдца.
– Вот дерьмо! – выпалила она, вырвала из рук Коула дверь и с грохотом ее захлопнула. Мы услышали приглушенное: – Жаль, и здесь ее нет!
Коул снова потянулся за дверной ручкой и распахнул ее раньше, чем я успела его остановить.
– Она здесь! – крикнул он вдогонку Эве. – Я не договорил!
– Нет! Коул, черт возьми!
– Что? – сконфузился он. – Разве это не твои друзья, что были на сцене?
– Эва – да, а вот Фин – мой парень!
Коул распахнул свои изящные губы в изумлении и броском ноги отправил в меня пальто.
– Накинь хотя бы его! – шикнул он.
– Прю? – покосился Фин, уже оказавшийся в дверях. Эва тянула его за руку прочь.
– Э-э… – протянул Коул.
Если бы только можно было одним прыжком проломить половицы и провалиться в недра земли. Звук пульса в ушах заглушил голоса, кровь прилила к щекам. Я понятия не имела, как выглядела со стороны, но, думаю, Фин не смотрел на мое лицо – ему достаточно было одной лишь рубашки, что так некстати распахнулась.
– И ради этого я сюда прилетел? – гневно выпалил Фин.
– Мужик, слушай, между нами ничего не было! Прю напилась и… перепутала дома…
– Выдумщик из тебя такой себе. Ладно, может, еще остались рейсы до Сан-Франциско. – Фин развернулся и пошел прочь по тропинке.
– Пруденс, черт тебя дери! – разгневанная Эва сжала руки в кулаки.
– Коул сказал правду! – отчаянно прошептала я. Алкоголь, кажется, окончательно испарился из моей крови.
– Одевайся скорее, – Коул собрал мою одежду и впихнул мне в руки.
Я не стала тратить время, просто накинула пальто и запрыгнула в ботинки Коула. Берн
