была где-то здесь, наверняка улыбалась, притащила с собой старенькую камеру и явно намеревалась запечатлеть каждый миг этого праздника.
Мирослава вырастила меня как родную дочь. Своих у неё детей не было, да и быть не могло. А после того как родители погибли, она взяла меня к себе. Заботилась, холила, лелеяла, баловала. Помогла выучиться, водила на курсы рисования, танцы по раз пять в неделю, и только благодаря ей я теперь могла поступить в художественную академию. Осталось, конечно, ещё несколько экзаменов, но самые сложные уже сданы на отлично. А композицию и пейзаж я сдам на ура. Рисовать буду море, я его обожаю.
Бегло пробежав глазами по залу, когда поднялась на сцену, нашла родную душу в третьем ряду. Она, как и я, плакала. Столько всего пережито вместе… Сердце странно защемило в груди от тоски и светлой грусти. И только я собралась разрыдаться ещё сильнее, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла глаза немного выше и заметила в конце зала довольные бирюзовые прищур, что проникал прямо в самую душу. Нервно сглотнула, и плакать совсем расхотелось. Захотелось провалиться под сцену и бежать короткими перебежками до китайской границы. А там уже решу, куда дальше.
Всё выступление блондин не сводил с меня глаз, буквально прожигая дыру, и не давал расслабиться, насладиться моментом. Но почему именно меня он выбрал предметом своих наблюдений, когда здесь ещё столько выступающих? Да и разве ему за подчинёнными следить не надо, вдруг накосячат? Но никто не косячил, а я по-прежнему пылала под пристальным взглядом наглого парня. Появилось ощущение, что меня заковали в камень, и от этого не то что двигаться, дышать стало тяжело. Не говоря уж про пение, всё время забывала слова. Танцы, что мы, кстати, почти все и поставили вместе с Викой, практически напрочь вылетели из головы, и я постоянно путалась в движениях, смазывая общую картину. Расправы одноклассников и позора было не избежать.
«До чего ж ты глупая, Иванова, бесконечно глупая! Ты его вообще не знаешь, что за паника, почему? Напридумывала сама себе очередную любовь, вот и страдаешь от собственной безграничной фантазии. Остановись! Хватит уже! — мысленно пинала себя, но ничего не могла поделать, взгляд снова и снова выискивал в толпе светлые волосы и безумно притягательные глаза. А найдя искомое, опять краснела, бледнела, что-то невнятно блеяла вместо нужного текста. — Так, надо срочно весь этот балаган прекращать!» — предприняла очередную безуспешную попытку призвать разум на помощь.
Сказано — сделано! Гордо задрала голову вверх, больше не позволила себе ни единого косого взгляда в сторону всяких малознакомых блондинов, ну, почти ни одного.
' Ай да я, ай да молодец!'
Выступление, награждения кое-как пережила. Потом был общий фуршет с родителями, а дальше они по домам, а нас должны были отвезти в ресторан, а затем гулять по ночному городу.
Как же я радовалась, что на этом с Глебом всё, сейчас сяду в автобус и больше его не увижу. Хотя это одновременно и безумно пугало. Он пропадёт, и я снова буду видеть его лишь во сне и на рисунках. Но не тут-то было. Он и ещё несколько человек с какой-то аппаратурой, видимо, музыкальный, поехали с нами.
Вика села у окна, я ближе к проходу. И только подруга спросила, как я планирую отмечать своё совершеннолетие через полтора месяца, как увидела самодовольную блондинистую моську, что сейчас появилась на ступенях и, окинув изучающим взглядом присутствующих, зашла в наш автобус.
Замерла от шока, но быстро отвернулась от наглого взгляда и начала отвечать подруге на её вопрос.
— Пока не знаю, но думаю что-то скромное, не хочу шумного праздника. Может, как и раньше, сходим с тобой в кино. Я как раз всего пару дней здесь проездом буду, а большего мне и не надо.
— Опять уедешь на всё лето?
— Да, ты же знаешь, тётя всё время меня отправляет…
— Понятно, — выдохнула одноклассница, как-то странно посмотрев мне за плечо, а затем отвернулась к окну.
Не поняла, что вызвало такую её реакцию. Но стоило обернуться, и разгадка пришла сама собой. Этот невозможный мажор сел через узкий проход от меня. Ну конечно, куда же ещё?
«Нет, сегодня определённо не день Бекхэма!» — решила для себя и последовала примеру лучшей подруги — страстно пожелала рассмотреть, что же там за окном сегодня показывают.
Дорога в ресторан казалась мучительно долгой. Особенно если учесть, сколько раз меня случайно задевали рукой, делая вид, что потягиваются.
«Вот гад! — кипела я про себя, — ведь знает, что нравится мне, вот и пытается воздействовать. Ничего не выйдет, мы с Викой давно решили, что будем ждать единого и неповторимого, каждая своего, конечно, но сути это не меняет».
В общем, злилась, теснее прижималась к подруге, чтоб этот неловкий мужчина ненароком своими потягиваниями мне синяков не наставил. Мне ещё, такой красивой, фотографироваться надо на память об этом вечере.
«Я его так ждала, а этот — всё же не удержалась и украдкой взглянула на блондина, тут же поймав его лучезарную улыбку в ответ, — всё портит!» — добавила мысленно, пытаясь избавиться от наваждения в виде тёмно-синих в этом свете глаз, похожих на глубокие океаны.
Отвернулась и до самого ресторана к нему больше не поворачивалась, хоть это было и нелегко, шею так и сводило от желания повернуться, ну хоть на секундочку. Но сказала нет, значит — нет! Тренируем силу воли, Анечка!
По прибытии на место меня ждал цирк на выезде. Во-первых, Глебу, конечно же, понадобилось подняться вместе со мной и заставить меня краснеть, оказавшейся зажатой между мужчиной и креслом на виду у всех одноклассников в слишком узком проходе. В итоге зло посмотрела на наглеца снизу вверх, и меня наконец-то выпустили из объятий. Когда бесцеремонные ручищи оказались на моей талии, даже не заметила, только ощутила прохладу и потерянность при их исчезновении. Взяв какую-то сумку, Глеб направился к выходу, но и здесь решил проявить себя. Этот джентльмен, выйдя из автобуса первым, остановился, развернулся и с обезоруживающей улыбкой протянул мне ладонь, чтобы помочь спуститься. Только вот не подумал, что, чтобы это не выглядело странно, придётся помогать и остальным двадцати трём девушкам из моего класса.
Смотрела на эту картину и тихо радовалась маленькой пакости, которою он сам себе устроил. Хотя… Может, ему просто нравится лапать несовершеннолетних девиц? От этой догадки что-то в груди заныло, но ведь это я намекнула всем, что у нас есть джентльмен, который обязательно поможет девушкам спуститься,
