ранение в офисе Картера?
— Я не знаю, его там ждал одинокий стрелок, — добавил он, нажимая кнопку лифта.
Лжец! Я остановилась.
— Извини, моя сумка, она мне нужна, — я развернулась и помчалась обратно в комнату, но так быстро, чтобы не было видно, что я убегаю. Как только дверь за мной закроется, я смогу позвонить Луке и…
Как раз когда я собиралась войти в комнату, рука сжала мою шею так сильно, что она перекрыла мне доступ воздуха.
— Интересно, где я ошибся? — прошептал Савио мне на ухо.
Я ахнула, когда почувствовал укол иглы в шею, и все потемнело.
Глава 23
ЛУКА
— Ты понимаешь, как нелепо это звучит? — спросил Маттео, откинувшись на спинку своего черного кожаного кресла и играя со своей Zippo.
Офис Маттео был таким же, как он сам и его душа… весь из черной мебели и стекла. Его стол внушителен, его кресло такое большое, что оно больше походило на удобный трон.
Я наклонился вперед на своем сиденье. — Ты хочешь сказать, что Бенни не способен убить, чтобы стать капо?
Маттео рассмеялся. — О нет, Бенни вполне способен убить ради этого. Но он и его сын-идиот… — он покачал головой. — Они недостаточно хороши или умны, чтобы избежать наказания за что-то подобное.
— Может быть, армяне были замешаны. Теперь он действительно кажется их маленькой сучкой.
Маттео закатил глаза. — Армяне — оппортунисты; они бы не стали связываться с твоим дядей, пока он не стал капо, — он вздохнул. — Какие у тебя вообще есть доказательства?
Дом собирался ответить, когда мой телефон завибрировал. Я посмотрел на имя Энцо. Я нахмурился. Парень ненавидел говорить по телефону по понятным причинам; его звонок мне не предвещал ничего хорошего.
— Энцо?
Маттео бросил на меня недоверчивый взгляд, словно не мог поверить, что я отвечаю на звонок в его присутствии.
— Л-л-лука. Я-я-я д-думаю, что С-савио и мой о-отец сделали что-то п-плохое.
— Что они сделали?
— К-к-кэсси.
Я вскочил со своего места и жестом попросил Дома встать.
— Ты дома?
— Д-да.
— Хорошо. Дом приедет забрать тебя. Оставайся там, — я повесил трубку. — Энцо сказал, что у его отца Кэсси.
Дом побледнел, а его руки сжались в кулаки. — Он мертвец, — прорычал он.
Иногда я забывал, насколько она важна для него.
— Отвези Энцо обратно в отель. Встретимся там.
— А мы? — спросил Маттео, когда Дом ушел. — Ты же знаешь, что я не могу быть храбрым, Джанлука; это что-то, что происходит в твоей собственной семье.
Я покачал головой. — А что, если я его одолею? Будут ли меня судить?
— Будут.
— Но она у него! Я люблю ее.
— Ну… Это поворот сюжета… Она не твоя жена, Джанлука; ты официально не объявил ее своей. Для семьи она не более чем свободный гражданский, который слишком много знает о нас. Бенни не будут судить слишком строго за его поспешность.
— Она не ничто; для меня она все. Ты вообще знаешь, что такое любовь?
Он скривил губы в отвращении. — Боже, нет! Я каждый день благодарю Бога за то, что он защитил меня от такого проклятия.
— Может, тебе стоит поблагодарить свое бессердечие.
Маттео задумался. — Да, и это тоже.
Я не прочь был умолять его, не за нее. — Помоги мне, и я поднимусь, снова займу свое место и буду хорошим маленьким капо.
Маттео посмотрел на меня с садистской улыбкой. — Боюсь, на этот раз этого будет недостаточно.
Я понял скрытый посыл. Он хотел торговаться. — Чего ты хочешь?
— Я хочу одолжения.
Я кивнул, каждая потерянная минута была риском для ее жизни. — Я дам тебе все, что угодно. Помоги мне спасти ее.
— Все, что угодно? — проблеск в его глазах выбил меня из колеи. — Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.
— Если только это не Кэсси или наши будущие дети — все, что угодно.
Маттео издал звук отвращения. — Дети? Господи, нет! Кто бы сознательно хотел этих паразитов? Боже, сохрани свое потомство, — он фальшиво содрогнулся от этой мысли. — Нет, однажды я попрошу тебя о чем-нибудь, и тебе придется сказать «да», неважно, что это будет, и ты сейчас выступаешь. С этого момента ты снова капо.
— Хорошо, да, как хочешь.
— Договорились.
— Клянусь своей жизнью, своим именем и своей жизнью, — он встал, кивнув.
— Пошли.
Когда мы добрались до отеля, Серхио был в моем номере, его лицо опухло и кровоточило.
— Как? — рявкнул я на него, не обращая внимания на то, что он был полумертв.
— Я не ожидал, что Савио… — прохрипел он, прежде чем прислониться к стене, держась за голову. — По-моему, у меня сотрясение мозга.
— Тебе повезет, если это все, что у тебя есть, — я оглядел комнату и остановился у бара у кухни. — Мы поговорим, когда я верну ее.
Я повернулся к Маттео, показывая ему ожерелье, которое купил Кэсси, и записку, в которой просто говорилось: «Уйди и верни ее».
— Я убью его, — объявил я.
Маттео покачал головой. — Нет, ты этого не сделаешь; не делай из него мученика. Не начинай войну в семье. С ним разберутся.
В этот момент Дом пришел с Энцо.
— Л-л-лука, это не м-м-мы, — сказал он, оглядываясь по сторонам широко раскрытыми глазами, его большие очки ненадежно сидели на его тонком носу.
В любой другой день я бы проявил к нему терпение, мило. Энцо был хорошим ребенком, и ему досталось от собственного отца и брата.
— Энцо, я знаю это, но теперь тебе нужно выбрать сторону. Где они?
Он неуверенно огляделся, бросив обеспокоенный взгляд на Маттео. Он что-то знал, но он также чувствовал себя виноватым. Он знал, что, что бы это ни кончилось добром.
— Посмотри на меня! — рявкнул я.
Энцо повернулся ко мне, пораженный моим тоном.
— Забудь о Маттео, он сейчас не может тебе помочь. Я худший кошмар в этой комнате. Теперь выбирай и выбирай правильно. Либо ты встаешь на сторону отца и брата, которые всегда кайфуют от того, чтобы унижать тебя, либо ты встаешь на сторону своего капо, — я указал на себя. — И его консильера, — я указал на Дома, который посмотрел на меня с явным удивлением.
Конечно, он был моим консильери; не было человека в мире, которому я доверял бы больше, чем ему.
— Ух ты… — Маттео закатил глаза. — Это еще один поворот сюжета, которого я никогда не ожидал. Ты такой непредсказуемый. Настоящий человек-загадка.
— Я-я с т-тобой, Л-л-лука. Всегда.
Я резко кивнул ему. Если бы он сейчас не заговорил, клянусь Богом, я
