спокойной атмосфере и уединении.
— Пупс, что будешь? — Впервые ко мне ласково обращается Платон, и я улыбаюсь.
— У меня нет аппетита. Только молочный улун.
— Ты похудела сильно. Заказывай! — Приказным тоном выдаёт Платон.
— Я и хотела похудеть!
— Полин, поешь нормально, пожалуйста! Я хочу тебя накормить!
— Нет аппетита, — отказываюсь.
К нам подходит официант, и я сразу прошу себе чай, освобождая его для Платона, хотя знаю, что ему это не нравится. Якобы дурной тон. А я и хочу донести ему своё недовольство.
— Мне рукколу с артишоками, рибай с пеппе-верде и карпаччо из говядины с трюфелем. А нет, давайте лучше тар тар на мозговой косточке. А можно туда трюфель добавить? Отлично. Девушке карпаччо из лосося с икрой, гребешки со шпинатом и оливье с камчатским крабом.
— Я же сказала, что не голодная! — Шиплю на него, когда официант уходит. — И куда мне три блюда?
Ну хоть заказал то, что я люблю.
— Ты исхудала на своих борщах. Ещё небось постный варишь.
— Да!
— Так и знал! Поешь нормально! Можешь с собой домой заказать. Так я буду спокоен.
Смотрю на него и не понимаю, он что, думает, что я голодаю от нужды, что ли?
— Я умею готовить, Платон. И в состоянии купить себе продукты! — Договариваю и замолкаю, потому что официант приносит чай и начинает менять сервировку стола, добавляя приборы с салфетками и унося бокалы. Он так долго копошится, что прерывает нас.
— Что ты собираешься теперь делать? — Спрашивает Платон, когда мы остаёмся одни.
— В плане?
— В плане со своей жизнью. Так и будешь за Алину учиться?
— А-а-а. Ну… — Мне так непривычно обсуждать это с Платоном, что я заикаться начинаю. Делаю глоток воды и собираюсь с мыслями. — Я сдам за Алину сессию, но в целом я уже ей заработала баллов на зачёты, поэтому я выйду на работу. В Яндекс Маркет.
— Тестировщиком? Или в маркетинг?
— В пункт выдачи, Платон. Какой из меня тестировщик? Кто меня возьмёт в отдел маркетинга?
— В пункт выдачи? — Выпучивает на меня глаза, будто говорю, что на Плутон собираюсь. — Где? В Малоярославце?
— Да. Я буду работать два через два, ездить в академию и помогать дедушке. Оплачу себе репетиторов по ЕГЭ и постараюсь поступить в следующем году.
— Нет, это не вариант. Ты не останешься в Малоярославце после сегодняшнего. И не будешь работать в пункте выдачи. Бред.
Поражаюсь, с чего он решил, что он может диктовать мне, где я буду жить и кем работать.
— Не бред. Во-первых, мне надо заботиться о дедушке, во-вторых, я с Алиной жить не буду. Не хочу её смущать. Хотя она и не против.
— Это дедушка о тебе должен заботиться, а не ты о нём, — жёстко говорит Платон, и я понимаю, что он даже не скрывает своего отношения к нему.
— Он пожилой человек. Пенсионер!
— И сколько ему?
— Шестьдесят пять!
— Сергею Викторовичу семьдесят пять, Владимиру Владимировичу семьдесят три, Рябкову шестьдесят пять. Моему дедушке восемьдесят, он вышел на пенсию три года назад и всё равно преподаёт. Моему папе пятьдесят пять, и я сомневаюсь, что через десять лет он будет в деревне квасить.
— О! — Поражаюсь. — Ну, к твоему сведению, не все в состоянии работать в таком возрасте! В России средний возраст жизни мужчин шестьдесят восемь! С занятий помню!
— Правильно, потому что они пьют и не следят за собой и своим образом жизни.
— На что ты намекаешь? Моему дедушке тяжело! У него слабое здоровье, жена умерла недавно, а теперь ещё и дочь похоронил!
— Я не намекаю. Я открыто говорю, что твой дедушка ещё молодой. На его плечах сирота-внучка, а он пропивает пенсию, а не заботится о тебе. Кем он работал?
— Электриком.
— Тем более! Нужная профессия. А если бы я не приехал, Полина? Тебе просто повезло, что у нас в воскресенье важное заседание по Палестине и мы всей группой на консультацию вернулись в Москву. Что бы было? И где был твой дедушка? Он мужчина или кто? Он обязан о тебе заботиться!
Откидываюсь на спинку дивана, обнимаю подушку и плачу. Он отчитывает меня, как провинившегося котёнка. Ну, не у всех такая семья, как у него. Вот у меня пьющий дед и я, и больше никого. Таких дедушек по всей стране миллионы, они все плохие, что ли?
— Я взрослая уже! И могу о себе позаботиться!
— Можешь, но не должна. Ты должна учиться. И учиться на бюджете независимо от твоего плохо сданного экзамена из-за нервов. У тебя же хорошие результаты по олимпиадам городским были.
— Откуда ты знаешь?
— Посмотрел, Полина Лукьяновна. Мой папа поможет оформить тебе документы, и в следующем году ты железобетонно поступишь. Ты решила, куда будешь поступать? Я найду тебе репетиторов в любом случае.
— На юридический. Или в медицинский. Не знаю. Но я всё равно готовлюсь и к химии, и к биологии.
— Хорошо. Поешь, — официант расставляет закуски и салаты, — потом перевезём твои вещи ко мне.
— Что?
— После ресторана перевезём твои вещи ко мне. Меня всё равно нет, квартира пустая. Живи, поливай цветы.
— А когда ты вернёшься? — Пытаюсь понять, он съехаться предлагает или одолжение мне делает.
— Разберёмся, — туманно отвечает.
— Нет! У меня дедушка один не сможет! Я должна ему помогать!
— Будешь навещать в свободное время.
— Нет, я должна жить с ним.
— Ничего ты ему не должна! Что он ради тебя сделал? Ты сирота круглая при живом мужчине в семье! Мужчина — громко сказано…
— Платон, это неуважительно! И твой «Ряженый» звучал неуважительно! Где же твое хваленое воспитание?
— А за что мне его уважать?
— Как минимум он тебя старше!
— И всё?
— Ты меня разочаровал! — Горько произношу.
— На правду обижаются только глупцы.
— Значит, я глупая! — Кричу на весь ресторан от обиды. — Прости, что мой дедушка не достоин встать в один ряд с Путиным, Лавровым, Рябковым и твоим дедушкой, легендарным послом в США! Прости, Платон, что ты связался с внучкой электрика, а не внучкой своих достопочтенных господ! Ну вот такая я! Я же говорила, что
