напоминаю я. — Ему нужно не только достать ту книгу, но и выяснить, зачем она профессору Харпер.
— Ты прав. Кольт и так будет занят. Как и ты, – он тяжело вздыхает.
— О чем это ты?
— Общество не просто оставило свой знак на моей стене, Ист. Они оставили и кое-что для тебя, – он бросает на кровать черный конверт, который вручает судьбу Скарлетт в мои руки.
Глава 19
Истон
И вот все начинается.
Я наконец-то получил приказ от Общества начать игру.
Потребовалась недюжинная выдержка, чтобы дождаться утра и вскрыть конверт – узнать, что эти ублюдки задумали для меня и Скарлетт. Но с домом, полным шумных пьяных студентов, и Скарлетт, нервно ожидавшей меня внизу, мы с Линкольном решили, что разумнее разобраться с этим наедине, без лишних глаз.
Я стараюсь сохранять равнодушный вид, глядя на зловещий черный конверт на столе Линкольна, но это лишь маска. Каждый раз, когда Общество дает о себе знать, я чувствую, как ледяная рука сжимает мне грудь: какой новый ад они для нас приготовили? Они любят играть с нами. После того, как им сошло с рук то, что они сделали с Финном, издевательство над нашими жизнями стало их любимым развлечением. Им плевать, кто пострадает, – главное, чтобы все шло по их сценарию. И сейчас их мишени – я и Скарлетт.
Что вообще могла сделать Скарлетт, чтобы их разозлить?
Постепенно я склоняюсь к мысли, что теория Стоун не лишена смысла: наши "метки" – первые ключи к разгадке личности членов Общества. Конечно, Стоун и Скарлетт – полные противоположности: одна груба и прямолинейна, а другая изо всех сил старается оставаться незаметной. Но между этими девушками и кукловодами, дергающими нас за ниточки, должна быть какая-то связь.
Стоун с ее дерзким нравом могла ненароком нажить себе врага в Обществе – словом или поступком, о котором даже не подозревает. Но Скарлетт? Единственное, что привлекает к ней нежелательное внимание, – ее выступления в "Латунной Гильдии". Хотя интуиция подсказывает и мне, что этот клуб – связующее звено, версия все равно кажется натянутой. Никто не догадается, что чувственная женщина на сцене, с бархатным голосом и грешным телом, – на самом деле племянница пастора. Скарлетт тщательно хранила свою анонимность, как и обещала.
Так что же я упускаю?
— Ты вскроешь эту чертову штуку или нет? Это напряжение уже действует мне на нервы, – возмущается Кольт, размахивая руками.
— Финна и Стоун еще нет, так что придержи коней, – отвечает за меня Линкольн, выглядя странно собранным – куда собраннее, чем прошлой ночью.
Как и Кольт, я на нервах, жажду разорвать конверт и увидеть, какой дьявольский план приготовило для меня Общество.
К черту это.
Я подхожу к столу и беру проклятый конверт.
— Что ты делаешь? А как же Финн и Стоун?
— Кто знает, может, они сейчас трахаются, как кролики, а я тут схожу с ума. Потом им все расскажем.
— Это его шоу, братишка. Пусто он уже покончит с этим, – поддерживает меня Кольт.
Не дожидаясь согласия Линка, я вскрываю конверт – и тут же теряюсь. Как и ожидалось, внутри лежит фирменный черный лист с золотым тиснением – эмблемой Общества, – но вместе с ним и маленькая черная флешка.
— Что за хрень? – рявкает Кольт, подходя ближе, чтобы рассмотреть ее.
У меня точно такие же мысли.
— Вот это новшество, – Линкольн задумчиво проводит рукой по подбородку.
Кольт тут же хватается за ноутбук Линка, чтобы вставить флешку.
— Стой! – я бросаюсь к нему, выхватывая ее прежде, чем он успевает наделать глупостей. — Нельзя использовать его компьютер. Ты же видел, что они сделали с телефоном Стоун. Эти мрази разбираются в технологиях – или наняли того, кто разбирается. Мы не знаем, что на этой флешке. Может, вирус или шпионское ПО, которое сольет все, что есть у Линка на ноуте. Включи мозги, Кольт, – горячо объясняю я, шлепнув его по лбу.
— Меня уже тошнит от этих ублюдков и их игр. И как мы тогда узнаем, что там?
Все взгляды обращаются к Линкольну, который что-то набирает в телефоне.
— Готово. Заказал новый ноутбук – на всякий случай. Осталось подождать два часа.
Храни Бог Amazon Prime и состояние Ричфилдов.
— Ладно, раз с этим разобрались, хотя бы письмо прочти.
Я коротко киваю Кольту и разворачиваю черный лист.
Я хмурю брови, пытаясь расшифровать это загадочное послание.
— И что, черт возьми, это вообще значит? – не сдерживается Колт, и в его голосе слышится недоверие.
Сегодня утром он особенно напряжен. Надеюсь, это не связано с Кеннеди. Проблема в том, что я, как человек наблюдательный, замечаю скрытые желания еще до того, как они становятся тайнами. Кольт скрывал свои столько, сколько я себя помню. Я думал, он переступил через это, но после вчерашнего стало ясно – вряд ли. Если он наделает глупостей, то потеряет их обоих. Они любят друг друга, даже если не признаются в этом. Но стоит в эту смесь добавить Кольта – и мир рухнет в пучину боли.
— Не знаю. Но, полагаю, ответ будет на этой флешке, – объясняет Линкольн, возвращая меня к реальной угрозе.
— Меня уже тошнит от этих гребаных загадок. Клянусь, когда я вычислю, кто за этим стоит, я убью их.
Праздная угроза Кольта будто понижает температуру в комнате, напоминая, как мы вообще оказались в этой ситуации.
— Мы пока не знаем, кто стоит за Обществом, но я догадываюсь, как они узнали о том, что произошло той ночью. Они были в доме все это время. Бесит, что до меня это только сейчас дошло, – объясняю я, нащупывая сигареты в кармане кожаной куртки, перекинутой через спинку стула.
— Ты ошибаешься. Кроме нас, в доме никого не было.
