когда — либо видела. — Я говорю только правду, Дарси. Я также всего лишь повторяю то, что сказал мне мой муж. Он неоднократно говорил, что Арчер влюблен. Он может сказать это по тому, как Арчер стал активнее играть. В конце концов, с ним произошло то же самое, когда мы начали встречаться, — она внимательно смотрит на меня. — Имея это в виду, просто сделай мне одолжение, хорошо?
Эмоции за столом накалены. Даже невозмутимые глаза Кейт блестят.
— Что это? — спрашиваю я.
Кейт сглатывает. Я не могу сказать, сожалеет ли она или просто предается воспоминаниям.
— Не трать следующие семь месяцев беременности на то, чтобы убедить себя, что ты хочешь воспитывать ребенка с мужчиной, который сделает всё для тебя и своей будущей семьи. Прими это, девочка. Прими его и таким, какой он есть, потому что, поверь мне, есть женщины, которые убили бы за то, чтобы оказаться на нашем месте. Материнство — от зачатия до того дня, когда мы покидаем эту землю, — не должно быть чем — то, что мы делаем в одиночку. Человек, который должен взять на себя ответственность, — это твой мужчина или партнер. Я знаю, что Лиам, ублюдок, разбил тебе сердце, но не позволяй этому помешать тебе любить Арчера всем, что у тебя есть. Жизнь слишком коротка, а беременность — это слишком особенное событие.
Если бы я не сидела в переполненном ресторане, я бы дала волю своим слезам. За тридцать секунд Кейт точно поняла, что я чувствую, попав прямо в сердце моих страхов.
— Знаешь, что я думаю?
— Что такое, мам?
Теперь её слезы текут ручьем.
— Я думаю, что я самая счастливая женщина на свете, — она обнимает Кейт свободной рукой за плечи. — У меня самые лучшие друзья и самая сильная, умная и красивая дочь, о которой я только могла мечтать. Я думаю, что ты должна прислушаться к каждому слову Кейт, потому что она на тысячу процентов права, я сама не смогла бы сказать это лучше.
Мы остаемся наедине с нашими словами и моей реальностью, которая с каждой секундой кажется всё более захватывающей. Я не настолько наивна, чтобы полагать, что моё краткосрочное и долгосрочное будущее не будет полно трудных моментов. Однако я достаточно умна, чтобы верить в окружающих меня людей.
Я должна доверять им. Я должна доверять Арчеру.
— Я полагаю, Джек не знает?
Я качаю головой, глядя на маму, и снова появляется тень беспокойства.
— Нет, он не знает, — эмоции сменяются настойчивостью, когда я заговариваю снова. — И я хочу, чтобы всё так и оставалось. Я думаю, мы все знаем, что независимо от намерений Арчера в отношении меня и ребенка, всё это рухнет. Джек думает, что у его вратаря есть девушка в Далласе, хотя на самом деле он спал с его сестрой за его спиной, и теперь мы ждём ребенка. Это может рассорить команду, и я не собираюсь ничего рассказывать о своей беременности, по крайней мере, до двенадцати недель. Единственные, кто знает и будет знать, — это вы обе, мои подруги и Арчер.
— Джон тоже не должен знать. Было бы нечестно и чертовски неловко, если бы он узнал. Тренировать Джека и держать это от него в секрете; я знаю, ему бы это не понравилось, — говорит мама, и меня охватывает облегчение. — К тому же, ты моя дочь, и ты для меня превыше всего. Всегда. Так что, если ты хочешь подождать с объявлением, тогда мы подождем.
Я сцепляю руки перед собой.
— Как думаешь, Джек сойдет с ума?
Мама пожимает плечами. Она не отмахивается от моего беспокойства, но явно смотрит на это иначе.
— Возможно. Но ему придётся смириться с этим. Ты самостоятельная женщина, принимающая решение за себя, за свою беременность и за своего мужчину. Если Джек хочет поссориться со своим другом, то это их дело. Как и последствия того, что новый генеральный менеджер приструнит любого, кто переступит черту.
Я морщусь.
— Он жесткий?
Мама приподнимает брови.
— Между нами троими, Джон не так уж уверен в нём. Он вносит некоторые изменения, которые не нравятся персоналу, и его идеи относительно направления, в котором, по его мнению, должна двигаться команда, не совсем совпадают с идеями Джона. Я не думаю, что генеральный менеджер проявляет лояльность к кому — либо из членов команды, независимо от того, как долго они работают с “Blades” или играют за них. Так что давай просто скажем, что они могут оказаться на скамейке запасных, в фарм — команде или, что ещё хуже, в списке кандидатов на обмен до истечения крайнего срока в марте.
Мама только подтвердила то, что сказала мне Дженна, и у меня скручивает живот. Мысль о том, что Арчера отправят в другую команду, возможно, даже на другой конец страны, вызывает совершенно новый уровень страха.
И понимание — Кейт права. Мне не просто нужен Арчер; я хочу его.
Мой телефон звонит на столе рядом со мной, он лежит экраном вниз.
— Ставлю сто долларов на то, что это твой одержимый папочка ребенка.
Я закатываю глаза, глядя на Кейт. Головокружительное возбуждение охватывает каждую клеточку моего тела, когда я беру телефон и открываю наш чат.
Парень с бедрами: Это так странно, потому что ты уже нравишься моей маме, как и тот факт, что у тебя будет мой ребенок.
Парень с бедрами: Ладно, хватит о родителях. Когда я смогу заехать за тобой и уложить обратно в постель? У меня Taco Bell на быстром наборе и целая ночь в полном распоряжении моей девушки.
ГЛАВА 30
арчер
— Это безумие. Я думала, мы пойдем в парк Форт — Грин, но кино?!
Дарси делает шаг назад и смотрит на меня из — под толстого шарфа и новой желтой шапочки, которые я ей купил. Я вижу только её щеки, нос и глаза, когда она смотрит на меня снизу вверх.
Я показываю пальцем через плечо в сторону входа в кинотеатр.
— Сейчас идет повтор твоего любимого фильма, и я знал, что ты захочешь его посмотреть. Билеты остались только на этот вечер.
Её глаза широко распахиваются, и я не могу удержаться от смеха, натягивая кепку пониже.
Это правда; я гребаный идиот, раз так поступаю. Безумие естественно рядом с этой девушкой.
— Тебе вообще нравятся фильмы такого рода? — спрашивает она, приподняв бровь и делая неуверенный шаг вперед.
До вчерашнего вечера, когда она рассказала мне о своей одержимости историей, связанной с
