нами, и мама протягивает к ней руки, чтобы присоединиться к объятиям. Мы, должно быть, привлекаем внимание в ресторане, но мне наплевать.
Спустя ещё несколько секунд, Кейт высвобождается из объятий и отступает на шаг.
— Ладно, итак, время практических разговоров. Лиам вернулся?
Я отчасти смеюсь, отчасти шмыгаю носом.
— Э — э–э, нет, — отвечаю я и сажусь на своё место, Кейт и мама делают то же самое. — Я имею в виду, он связывался со мной и хочет поговорить, но, если вы спрашиваете, его ли это ребенок...Это не так.
Мама протягивает мне салфетку, и я вытираю глаза. Она делает глоток вина и осторожно ставит бокал на девственно белую скатерть.
— Кто отец, милая? — её голос мягкий и ободряющий, и я снова вытираю глаза.
Кейт откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. Затем перебрасывает волосы через плечо.
— Что ж, если Эмметт Ричардс — отец, тогда ты молодец. Учитывая травму, которую он получил ранее на льду, я бы сказала, что он выбыл на сезон. Он несомненно принес команде победу.
Я качаю головой. Его травма колена выглядела серьезной, и я надеюсь, что с ним всё в порядке.
— Это не Эмметт. Я едва ли сказала ему больше нескольких слов.
Кейт наклоняется вперед, опершись руками о стол перед собой.
— Девочка, я едва могла смотреть на своего мужа, а он все равно заделал мне двойню. Это ничего не значит.
Мама поворачивается к Кейт и начинает хрустеть хлебной палочкой.
— Что? — спрашивает Кейт. — Это правда, — она указывает на меня хлебной палочкой. — Он и сейчас время от времени выводит меня из себя. Но секс из этого получается отличный.
— Да, да. Мы поняли, — мама машет рукой перед собой, прежде чем снова обратить внимание на меня. — Если это не Лиам, — она закатывает глаза в сторону своей подруги, которая всё ещё жует хлебную палочку. — И это не Эмметт, тогда кто?
— Чёрт! — кричит Кейт. — Ты трахалась с Арчером Муром? Все остальные трахались, так что...
Мне не нужно отвечать, потому что я уверена, что моё лицо всё говорит само за себя.
Мама склоняет голову набок, анализируя меня.
— Боже мой, это так, не так ли?
Мне кажется, или здесь вдруг стало жарко?
— Да, — мой голос переходит в шепот. — Я спала с ним некоторое время и...не принимала противозачаточные должным образом. Потом я заболела, и, думаю, это повлияло.
Мама поднимает руку.
— Подожди. Как давно ты знаешь?
Я пожимаю плечами.
— Чуть больше двух недель.
— Две недели?! — восклицает мама, и головы поворачиваются в нашу сторону. Она откашливается и тянется к моей руке, беря её в свои. — Почему ты ничего не сказала раньше? Ты сказала мне, что всё было в порядке после твоего последнего визита к врачу.
Было бы так легко списать моё молчание на шок и попытку смириться с новостями. Возможно, даже на жизнь в отрицании. Но ни одна из этих причин не была бы правдой, и я это знаю.
Скривив губы, я перевожу взгляд с мамы на Кейт. Официантка подходит к нашему столику, но, должно быть, чувствует, что сейчас неподходящее время принимать наш заказ, и немедленно разворачивается.
— Арчер не тот парень, за которого все его принимают. Он действительно заботится обо мне. В тот день, когда я узнала, что беременна, я должна была встретиться с ним после шахматного клуба. Я не собиралась говорить ему об этом сразу, но потом я села в его машину, вся расстроенная и подавленная, и он посмотрел на меня так, словно весь его мир вот — вот рухнет под ним. Он думал, что я собираюсь разорвать нашу интрижку, и я могла сказать, что он беспокоился обо мне. Он усадил меня к себе на колени и посмотрел на меня так, как никто никогда не смотрел. По сравнению с ним Лиам выглядит жалким подобием мужчины, и слова сами собой вырвались у меня.
Мой взгляд скользит от меню, лежащего на столе передо мной, к Кейт.
— Он сильно изменился. Конечно, в прошлом он трахал женщин, но он развеял все мои теории о нём в ту же секунду, как сказал, что хочет нашего ребенка больше всего на свете. Я думаю, он хочет быть со мной. Нет, я знаю, что он этого хочет.
Затем я смотрю маме прямо в глаза.
— Вот почему я не сказала тебе раньше. Не потому, что я этого не хотела, но я думаю, что в глубине души мне нравилось делить эти последние две недели, живя в тайном и мирном детском пузыре с Арчером. Вначале мы договорились только о дружеском сексе, потому что мы находили друг друга привлекательными. Я думаю, что это может перерасти в нечто большее. Так было ещё до того, как я узнала о беременности.
Я замолкаю, в уголках моих глаз проступают слезы, и я замечаю то же самое у мамы.
— Вау, Дарси, — выдыхает Кейт, медленно качая головой. — Я не знаю, подходящее ли сейчас время для этого, но… Я действительно счастлива за вас. За вас обоих.
Мне так хочется вскочить со своего места и снова обнять Кейт. Я знала, что она это поймет. Вместо этого я остаюсь сидеть на своем стуле, глядя на маму, из глаз которой льются слёзы, оставляя мокрые дорожки на её безупречном макияже.
— Сколько у тебя недель? — спрашивает она хриплым от эмоций голосом.
— Семь, — моя рука всё ещё в её руке, и я крепко сжимаю её. — У меня первое сканирование через восемь недель.
Она кивает, берет салфетку и вытирает ею щеки.
— Хочешь, я пойду с тобой?
Если бы я забеременела от Лиама, моим ответом было бы однозначное “да”. Но я не ношу ребенка Лиама, и я чертовски рада, что не он отец, даже если когда — то он был единственным будущим, которое я могла себе представить.
— Я хочу, чтобы ты была рядом во время беременности, и мне понадобишься весь твой опыт и любовь. Я знаю, что это будет нелегко.
— Но хочешь ли ты, чтобы Арчер тоже был рядом с тобой? — спрашивает она, в её тоне нет горечи или расстройства, только понимание.
— Да. И я не думаю, что он захочет быть где — то еще, кроме как у моей постели.
— Он влюблен в тебя.
Мой взгляд перемещается на Кейт, когда она говорит, крутя свой бокал с вином между пальцами.
— На самом деле, по уши влюблен, — она поднимает голову и улыбается мне. Возможно, она самая красивая женщина, которую я
