приземляюсь на задницу и кубарем скатываюсь по склону.
— Ай. — Морщусь, потирая бедро. Синяк обеспечен.
— Скарлетт, ты в порядке?
— Да, — шепчу я в ответ, боясь, что нас услышат.
— Беги к Долиону. Я найду Алину и встречусь с тобой.
— Береги себя, Илай.
— И ты.
Быстро подбегаю к ближайшему дереву, прячусь за ним. Заметив дом Долиона неподалёку, вздыхаю с облегчением.
Я в безопасности. Добегу — и всё будет хорошо.
Осмотревшись, радуюсь: вокруг ни души.
Подобрав подол платья, несусь через тёмное поле, молясь, чтобы меня не заметили. Вдалеке слышны крики, очереди выстрелов — это заставляет бежать быстрее. С каждым шагом по холодной траве груз на душе становится легче.
Я почти у цели.
Взбегаю на ступеньки, стучу в металлическую дверь.
— Долион, это Скарлетт! Впусти меня!
Хватаюсь за ручку — дверь не заперта. Врываюсь внутрь, захлопываю за собой и задвигаю засов.
— Я в безопасности. — Закрываю глаза, прислоняюсь лбом к двери. Первые секунды слышу только собственное тяжелое дыхание, пока сердце замедляет бешеный ритм.
Всё будет хорошо.
Глухой стон заставляет меня вздрогнуть. Замираю. Жду. И снова слышу этот звук.
Ужас наполняет меня, потому что я узнаю его.
Медленно поворачиваюсь и застываю от ужаса.
— Мэдди... — выдыхаю я.
В свете свечей она привязана к стулу посреди комнаты: руки и ноги связаны, рот заклеен скотчем, по щекам текут слёзы.
— Всё...всё будет хорошо. — Бросаюсь к ней, пытаясь развязать верёвки. Но пальцы дрожат, узлы не поддаются. Без ножа я не...
Мой нож.
— Не переживай. — Поднимаюсь на дрожащих ногах, приподнимаю платье, чтобы достать нож. — У меня есть нож, я...
Взгляд падает на ряд свечей у дальней стены и я замираю.
Моргаю, молясь, что это галлюцинация.
Или просто кошмар, из которого меня разбудит Лео.
Зажмуриваюсь изо всех сил. Открываю веки.
Картина не исчезает.
В полуобморочном состоянии подхожу к стене, усыпанной фотографиями, и беру ближайшую, поднося к лицу.
Это...я.
Мне лет шестнадцать, я сижу в саду поместья Алари с книгой на коленях. Фото сделано скрытно. Бросаю его, хватаю следующее.
Я в университете, в толстовке, уткнувшись в учебники. Я помню тот вечер, но думала...что была одна.
Картинка выпадает из пальцев, пока я оглядываю всю стену.
Сотни фото. Я ребёнок, подросток, взрослая женщина.
Это святилище. Посвящённое мне.
Прикрываю рот руками.
Нет. Нет. Нет.
Голова кружится, ноги подкашиваются, тошнота подкатывает к горлу. Хватаюсь за стол, веки предательски тяжелеют.
— Мне...мне нехорошо...
Но почему?..
Вспоминаю слова Алины: «Чёрт, а он хорошо готовит».
Напиток.
Нам что-то подмешали.
Пальцы впиваются в край стола, я изо всех сил стараюсь не рухнуть, но мышцы слабеют с каждой секундой. Глаза закрываются, но перед этим я вижу его.
Последний кусок пазла.
С ужасом, какого ещё не испытывала, я тянусь к чёрной дьявольской маске на столе.
— Нет...не может...быть...
Животный страх пронзает каждую клетку.
Надо бежать.
Сейчас.
— Мэдди... — с трудом поворачиваюсь к ней, одной рукой сжимая маску, другой цепляясь за стол. — Нам...надо...уходить...
Её глаза расширяются, она кричит под скотчем — но я уже понимаю: слишком поздно.
— Всегда моя, — звучит у самого уха, а пальцы впиваются в волосы.
Тьма смыкается вокруг, ангельские крылья тянут вниз, маска дьявола падает на пол рядом.
Дьявол победил. А я проиграла.
Глава тридцатая
Лео
Это была ловушка.
Настоящая ебаная ловушка.
В ушах звенит, когда я прихожу в себя, стону от боли, пронзающей бок под ребрами. Моргаю, пытаясь разогнать туман в голове, и прижимаю руку к виску, где пульсирует сильнее всего. По запястью стекает кровь.
— Черт, — выдыхаю я.
— Лео!
Поворачиваюсь и вижу, как ко мне бежит Алекс, лицо его искажено яростью. Он присаживается передо мной, осматривая.
— Что-нибудь серьёзное? — спрашивает он, заметив кровь на макушке.
Я мотаю головой и тут же жалею об этом резком движении.
— Просто ушибленные ребра. — Поднимаюсь на ноги, расстегивая кожаную куртку. — Мауро и Вин?
— Они вытащили тебя из-под завалов, проверили пульс, а сейчас пересчитывают наших. — Он поправляет очки на переносице. — Оба тоже в дерьмовом состоянии, но делают вид, что все нормально, прямо как ты.
Оглядываюсь вокруг. Клуб, в котором мы только что стояли, полностью уничтожен, будто его и не было.
— Какого хуя произошло?
— Взрыв, — отвечает Алекс. — Похоже, это место заминировали, чтобы мы внутри и сгорели. Или так было задумано. Но я был внизу по улице с Антонио, Матео и Лоренцо, провожал женщин, а вы как раз вышли из здания, когда рвануло. Стальные стены снаружи, видимо, частично вас прикрыли. Как только я понял, что случилось, взломал камеры наблюдения в округе, так что кто бы ни следил за ними, увидит только тридцатисекундную петлю после взрыва. — Он проводит пальцами по волосам, и я замечаю легкую дрожь в его руке. — Это была ловушка.
— Да, я уже догадался. — Сжимаю затылок, чувствуя, как гнев вот-вот прорвется наружу. Ярость нарастает с каждой секундой, пока я стою здесь, в тысячах километров от жены. — Мне нужно домой, прямо сейчас, на хуй все. Скарлет в опасности.
Лезу в карман за телефоном, который, на удивление, цел. Набираю Илая, и в животе сжимается от тревоги, пока гудки идут раз за разом.
— Возьми трубку, мать твою!
Страх сковывает, когда раздается голос автоответчика. Пробую еще и еще — тот же результат.
Алекс что-то печатает в телефоне, и через мгновение к нам подъезжают две машины.
— Я заберу Мауро и Вина, встретимся у самолета.
Десять минут спустя, стиснув зубы, я вхожу на борт, понимая одну вещь наверняка: Дьявол знал, что мы будем здесь сегодня. Значит, он среди нас. Среди самых доверенных, потому что больше никто не знал о планах на вечер.
Мауро и Вин идут следом, выглядят потрепанными, но с непоколебимой решимостью в глазах. Алекс заходит последним, прижимая телефон к уху, и по его виду ясно — новости плохие. Наши люди, те, кто выжил, рассаживаются в салоне.
Вин говорит с пилотом, изо всех сил сохраняя хладнокровие. Мауро хватает графин с виски и залпом осушает половину. А я чувствую, как вот-вот взорвусь: по венам растекается бешенство, какого никогда не испытывал.
Сажусь у окна, сжимая телефон в железной хватке, и быстро набираю номер из экстренных контактов.
— Возьми трубку. Возьми. Давай же, Светлячок, пожалуйста... — Но после нескольких гудков — голосовая почта. — Блять!
Пальцы дрожат, когда я в сотый раз набираю Илая.
Возьми трубку. Возьми. Возьми.
— Босс. — Илай отвечает
