жизнь будешь думать «а вдруг». И вопрос: честно ли это по отношению к Кате?
Сердце сжимается в груди. Я смотрю на братьев и понимаю: правильного ответа нет. Я проиграю в любом случае.
Глава 22
Машина останавливается прямо у трапа, и я смотрю на Илью. Он задумчивый, уставился в окно и как будто вообще не здесь. Последние пару дней он молчит больше обычного — наверное, ему тяжело уезжать от семьи.
Водитель выгружает чемоданы и передает их стюардам.
— Готова? — спрашивает Илья. Голос ровный, тихий, без эмоций.
Я улыбаюсь и киваю.
— Наверное.
Тянусь его поцеловать, — он быстро чмокает меня в губы, сразу открывает дверь.
— Нас ждут.
Ого! С каких пор ему вообще важно, что кто-то ждет? Я выдыхаю. Похоже, он не в настроении целоваться.
Илья берет меня за руку, помогает выйти и ведет вверх по ступенькам на борт. Мы садимся, и Илья снова смотрит в иллюминатор, будто решает в голове какую-то задачу, от которой зависит жизнь.
— Я сегодня в полете посмотрю свой любимый фильм, — говорю я с улыбкой.
— Какой? — спрашивает он.
— «Величайший шоумен».
Он улыбается, как будто ему смешно, и, откинувшись на спинку, смотрит на меня.
— Почему он любимый?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Он про то, как мечты сбываются… у тех, кто умеет мечтать.
На его лице на секунду мелькает недовольство, но он быстро прячет это.
— Скукотища.
— Не скукотища, увидишь.
— После взлета я пересяду к столу. Надо поработать.
— А… — я зависаю. — Ладно.
Самолет начинает разгон, Илья крепче сжимает мою руку.
— Придется смотреть одной.
Я целую тыльную сторону его ладони.
— Однажды я тебя пристегну и заставлю смотреть.
Он коротко усмехается.
— Это если я тебя раньше не пристегну.
Я кладу голову ему на плечо.
— Илюш…
— Да, малыш?
— Спасибо, что познакомил меня с семьей. Они… намного прекраснее, чем я ожидала.
Он кивает.
— Они такие.
Пауза. Он смотрит вперед.
— Хотя, если кто-то еще раз постучит два раза по любой поверхности… я, возможно, кого-нибудь придушу.
Я хихикаю.
— Ты можешь поверить, что я таким образом познакомилась с твоей мамой?
— За эту неделю произошло слишком много того, во что сложно поверить, — сухо отвечает он и снова становится серьезным.
Самолет уходит в небо. Я улыбаюсь, глядя на облака. Мне не терпится написать Эдуарду и обсудить всю неделю. Десять процентов информации я получаю от Ильи. А остальные девяносто — про его чувства — от Эдуарда.
И все-таки… эти две недели в руках Ильи будто сон. Я не могла бы придумать более нежного, заботливого мужчину. И веселого тоже.
— Интересно, как там девочки? — спрашиваю я.
На его лице появляется первая за день настоящая широкая улыбка.
— Надеюсь, охраняют озеро, как было приказано.
У меня трепещет сердце.
— Что за взгляд? — он приподнимает бровь. — О чем ты думаешь, когда так на меня смотришь?
Я опускаю голову, смущенно улыбаюсь.
— Это даже не взгляд… это чувство.
Он смотрит, не моргая.
— Когда ты счастлив, мне тоже хорошо, — шепчу я. — Когда ты улыбаешься по-настоящему, я это чувствую прям до костей.
Илья хмурится, опускает голову и смотрит на свои туфли.
Я целую его в плечо.
— Ты очень важен для меня, Илья, — шепчу я. — Ты же это знаешь, да?
Он резко вдыхает и выпрямляется.
— Мне надо работать.
Он встает, достает портфель с полки над сиденьями и уходит к столику в нескольких рядах позади.
Я перегибаюсь между кресел.
— Последний шанс посмотреть «Величайшего шоумена»! — хлопаю ресницами, пытаясь быть милой.
— Не-а, — ровно отвечает он и садится за стол.
Я смеюсь, надеваю наушники и запускаю фильм.
«Мистер Скучный Бизнесмен» сегодня в городе.
Самолет останавливается на полосе, и я хмурюсь: Илья все еще позади, за столиком, работает. За весь полет он ко мне так и не подошел.
Я понимаю, работа… но все равно. Не похоже на него.
Он появляется рядом, открывает багажную полку.
— Ну, как фильм? — спрашивает он.
— Хороший, отличный, — улыбаюсь я. — Ты все успел?
— Нет. Не все.
Он выглядит напряженным.
— Я могу чем-то помочь?
— Нет. — Он протягивает руку. — Пойдем.
Мы благодарим экипаж и спускаемся по трапу. Внизу уже ждет Андрей и «Бентли».
— Привет, Катя, — улыбается Андрей, укладывая вещи в багажник. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули.
— Привет, Андрей, — сияю я. — Это была лучшая неделя.
Илья садится в машину и хлопает дверью.
— Андрей, отвезите Катю домой, пожалуйста, — говорит он резко.
Глаза Андрея дергаются в зеркало заднего вида.
— Да, Илья.
Я хмурюсь и поворачиваюсь к Илье.
— Ты же говорил, мы вместе…
— У меня работа, малыш, — шепчет он.
— Я не против.
Он берет мою руку и целует пальцы.
— Я не хочу, чтобы ты сидела одна, пока я работаю. Поезжай домой. Побудь с друзьями.
И в этот момент у меня внутри все падает: что-то не так.
— Все нормально? — тихо спрашиваю я.
Он смотрит на меня, сжимая губы, будто держит слова за зубами. Сердце проваливается.
Илья Мельников не умеет нормально врать. И то, что он не отвечает… только подтверждает мои страхи. Что-то случилось. Но что?
Он снова смотрит в окно. Локоть на подлокотнике, взгляд в никуда. Он держит мою ладонь крепко, но будто отсутствует. Миллионы километров между нами.
Мы приезжаем к моему дому. Илья выходит, достает чемодан.
Я не хочу быть здесь. Я хочу в «Зачарованное» — проверить девочек и посмотреть, как там козлик.
— Я занесу чемодан наверх… — начинает он.
— Я сама, — перебиваю я.
Он смотрит на меня сверху вниз, и мне почему-то кажется, что на его плечах вес мира.
— Пока, любимая.
Он мягко целует меня. Я тянусь к нему, но он выходит из поцелуя.
— Увидимся завтра.
Я киваю — и прежде, чем успеваю ответить, он уже в машине. Дверь хлопает, и «Бентли» уезжает.
Я тащу чемодан к подъезду и хмурюсь, глядя вслед. Что это было?
Дома я открываю дверь.
— Эй… я дома.
Тишина. Плечи опускаются.
— Отлично. Их даже нет.
Ладно. Время наедине с собой мне не помешает. Я так давно этого не делала. Сделаю масочку для лица и волос, закажу еду. Улыбаюсь, когда вижу свою комнату. Одна ночь без Ильи Мельникова мне ничего не сделает.
Поздно. Я лежу в темноте.
Я написала Эдуарду еще днем, когда приехала, но он так и не ответил. Илья тоже не позвонил пожелать спокойной ночи. Это вообще на него не похоже — он обычно внимательный до мелочей. Странно. У него какая-то встреча? Он куда-то поехал?
В животе неприятное чувство, будто
