чтобы раздеть тебя? — предложил я, спешно загоняя её внутрь.
— Верно. Конечно. Сосредотачиваемся на грядущей обнажённости, — согласилась она.
Она сделала целых два шага, затем развернулась и бросилась на меня. Я поймал её в прыжке и накрыл её губы своими ещё до того, как успел захлопнуть дверь.
Я бросил её на стойку в прихожей, заглушив её визг своим ртом. На вкус она была как грёбаный десерт. А я умирал с голоду.
— Ты точно уверена в этом? — потребовал я ответа, помогая ей освободиться от кофты. Боже, только Зои Муди надела бы под грёбаную толстовку ярко-розовый бюстгальтер пуш-ап, подходящий для бурлеск-шоу. У меня потекли слюнки, когда я расстегнул его.
— Скажи мне, что ты не из тех парней «Мне нужно твоё устное согласие на каждый шаг», или, если да, соври мне, потому что я хочу быстро и грязно, а не нежно и скучно, — пожаловалась Зои, снимая лифчик со спешкой, которую я очень оценил.
Я впился зубами в её плечо.
— Ах! Хорошо. Кусание. Это круто, весело и неожиданно. Да, я даю тебе устное согласие доставить мне потрясающий оргазм. А теперь поторопись, чёрт возьми!
— Только один? — повторил я, проводя губами по изгибу идеальной груди.
— Ради моей вагины я действительно надеюсь, что ты не просто хвастаешься, — ответила она, задыхаясь и царапая мою грудь ногтями через футболку.
Её груди были полными и тёплыми в моих ладонях, и я пожалел, что не догадался включить свет, когда мы вошли.
— Добром это не кончится, — предсказывал я между жадными поцелуями.
— Да, но подумай, сколько веселья у нас будет в середине.
Если это то, чего я лишался, придерживаясь плана и всегда преследуя цель, я сменю своё второе имя на Веселье.
— Я не знаю, что в тебе такого, Зои, но ты определённо занимаешь чертовски много места в моём мозгу, — признался я, начиная стягивать леггинсы с её бёдер.
— Почему я не надела брюки, которые можно снять более сексуально? — проворчала она, швыряя свои кеды в разные стороны. Один из них со звоном приземлился на миску Наны с едой.
— Не знаю, смог бы я пережить более сексуальные брюки, — сказал я, наконец высвободив одну ногу.
В тусклом свете она была обнажена, если не считать леггинсов, которые теперь свисали с одной лодыжки, и кулона в виде диско-шара. Я знал, что не доберусь до спальни, по крайней мере, не попробовав. Я просунул руки под её упругую попку и притянул её к краю стола. Зои с шипением выдохнула, и в её глазах вспыхнул восторг.
— Оральные ласки в прачечной, Бишоп? Я впечатлена.
— Попридержи свои аплодисменты до конца, — посоветовал я, затем опустился между её раздвинутых бёдер и, наконец, провёл кончиком языка по её щёлке.
— Ох бл*дь, — застонали мы оба в унисон.
Её вкус был проклятым афродизиаком. Мой член превратился из твёрдого в гранитный, пока я снова и снова пробовал её на вкус. Пальцы Зои нашли мои волосы, погрузились в них и стиснули.
Я сходил с ума от желания потрогать и попробовать на вкус каждый дюйм её тела. Всё остальное исчезло, не оставив после себя ничего, кроме желания трахаться.
— Эй. Разве не забавно, что я то и дело оказываюсь голой в твоей прихожей? — спросила она, задыхаясь.
— Уморительно, — пробормотал я у её клитора, погружая два пальца в её влажное лоно.
Сдавленный звук, который она издала, был скорее криком, чем смехом. Я хотел слышать это снова и снова, решил я, ритмично двигая пальцами в её трепещущей киске.
— Ладно, у тебя это получается гораздо лучше, чем я думала.
— Ты всегда так много говоришь во время орального секса?
— Не знаю. Не могу вспомнить. Может, тебе стоит заняться со мной сексом пять или шесть раз? Ради науки.
Я решил заткнуть её старомодным способом и принялся ритмично ласкать языком её клитор.
Её гладкие стенки содрогались вокруг моих пальцев, пока я вводил их в неё, а её руки всё крепче сжимали мои волосы. Я почувствовал, как её оргазм начал нарастать, всё её тело сотрясалось от необходимости кончить.
— Гейдж!
Её крик эхом отдался у меня в ушах, когда я почувствовал, как её мышцы сократились в мощном оргазме. Я не просто почувствовал её оргазм, я ощутил его вкус. Мой член отреагировал так, как будто он был внутри неё, сочась предэякулятом. Я ничего в жизни не хотел так сильно, как оказаться внутри Зои Муди, когда она кончает. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не погрузиться в неё прямо здесь и сейчас.
— Ладно. Это было, — Зои тяжело дышала, — приятно.
— Приятно? — я прикусил внутреннюю поверхность её бедра, затем погладил это место языком.
Она приподнялась на локтях.
— Прости. Мозг. Поджарился. Умопомрачительно. Сдвиг тектонических плит. Пять звёзд.
— Полагаю, так-то лучше.
Она выпрямилась и глубоко вздохнула.
— Я бы хотела притвориться, что я не жадная, но, поскольку это ни к чему не приведёт, и мне не нужно беспокоиться о том, чтобы произвести хорошее первое сексуальное впечатление, я просто буду честной.
— Прошу.
Она обхватила моё лицо одной рукой и сжала.
— Я хочу ещё один такой же. И я хочу, чтобы твой член был во мне.
О да, бл*дь.
— Я думаю, мы можем прийти к соглашению, — выдавил я из себя вслух.
Она потянулась к моей молнии, и одного прикосновения её пальцев к моей эрекции было достаточно, чтобы я чуть не умер.
— В спальню, — объявил я, стаскивая её со стола и направляя её ноги вокруг моей талии.
— Почему ты не раздет? — пробормотала она мне в губы.
— Меня отвлекла твоя нагота.
— Ну так догоняй, — потребовала она.
— В спальне, — пообещал я.
— Боже, ты такой горячий, — сказала она между поцелуями, пока её пальцы хватались за лацканы моего кардигана.
— Я только что подумал о том же.
— Самовлюблённый нарцисс.
Я ущипнул её за задницу.
— Про тебя, Катастрофа. Ты чертовски красива.
— Я отменяю свой комментарий про нарцисса. Твоя спальня так далеко. Почему бы нам не проверить прочность твоего обеденного стола? — её рот скользнул по моей щеке к шее, и лёгкие горячие движения её языка приводили меня на грань безумия.
— Я не хочу сломать свой стол, трахая тебя.
Зои улыбнулась мне, и я почувствовал, как всё вокруг становится светлее и радостнее.
— Практичный и уверенный в себе, — отметила она.
— Дело не столько в уверенности, сколько в том, что я спланировал все возможные варианты развития событий с тобой, и для лучшего из них нужен матрас.
— Ты времени даром не терял с тех пор,
