Я открываю рот, чтобы вспылить и сказать ему, что ни за что на свете не буду разгуливать перед ним в бикини, но в тот момент, когда он приподнимает бровь, я быстро решаю этого не делать. Мой отец будет в ярости, если я всё испорчу. Он рассчитывает, что я пообщаюсь с этим контактом Александра, чтобы они пошли напрямую к моему отцу и заключили сделку на любую часть «Бьюкенен Индастриз», которая им нужна.
— Ладно, но только не ждите, что я стану одной из ваших платных шлюх, пока мы там. Это просто бизнес.
Игривая усмешка мелькает на его полных губах.
— Мне нравится эта твоя крутая игра — то, как ты сопротивляешься мне. Это сделает момент, когда твои губы обхватят мой член, ещё приятнее, Марго.
Я издаю горький смешок, который наполняет его кабинет.
— Эти гладкие фразы, возможно, работают на женщин, с которыми вы привыкли иметь дело, но уверяю вас, потребуется больше, чем несколько красивых слов и томных взглядов, чтобы я потеряла голову. Я не встречаюсь с козлами.
— Но трахаешься ли ты с ними? Вот в чём вопрос, не так ли? Я не припоминаю, чтобы обещал тебе свидания. Я сказал, что мы трахнемся. Свидания и трах — две совершенно разные вещи.
Я сужаю взгляд.
— Этого никогда не случится.
— Посмотрим.
Мы стоим и смотрим друг на друга. Никто из нас не говорит ни слова. Не знаю, что в этом мужчине, но он вытаскивает из меня конкурентную натуру, как никто другой. Мы в тупике — оба хотим своего. Мне нужна информация, чтобы помочь отцу, а он хочет уничтожить меня сексом, заставив поджать хвост от стыда. Не вижу, чтобы кто-то из нас уступил, так что лучшее, на что я могу надеяться, — это чтобы происходящее в Вегасе склонило чашу весов в мою пользу и позволило получить внутреннее преимущество, которое мне нужно.
Глава 6. БРАТ ЗНАЕТ ЛУЧШЕ
Александр
Я сверяюсь с часами и вздыхаю. То, что Дьем опаздывает, не должно меня удивлять. В конце концов, я знаю её официально уже двадцать четыре года, так что Дьем, опаздывающую на собственный день рождения, — это данность. Та девчонка не смогла бы прийти вовремя, даже если бы от этого зависела её жизнь. Папа тоже это о ней знал, поэтому и оставил свой бизнес мне. Он понимал, что Дьем — слишком свободная душа, чтобы впутываться в корпоративную жизнь.
Пока я снова беру телефон, чтобы позвонить ей и спросить, где она, Дьем подбегает к столу с самой широкой улыбкой на лице, от которой её зелёные глаза светятся и подчёркивают изумрудный оттенок платья.
— Ты опоздала, — журю её.
Дьем отмахивается, пока метрдотель отодвигает для неё стул. Она закладывает прядь светлых волос за ухо, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Хватит быть таким занудой. Я не так уж сильно опоздала. К тому же, у меня на этот раз очень хорошее оправдание.
Злиться на мою младшую сестрёнку практически невозможно. Странно, как в детстве она действовала мне на нервы, но после смерти отца это раздражение ушло, и всё, чего я хотел, — это защищать её. Мне пришлось стать главой семьи в двадцать. Когда моя сука-мать решила, что ухаживать за больным раком мужем и своей тогда четырнадцатилетней дочерью — больше не её дело, ответственность за Дьем легла на меня.
— Какие захватывающие новости? — сдаюсь я и спрашиваю, потому что по выражению её лица вижу, что она просто лопается от желания что-то рассказать.
Её улыбка становится шире.
— Я продала картину!
— Правда? — теперь и я, маленький мерзавец, ухмыляюсь, как дурак. — Отличные новости. Какую работу они купили? Автопортрет?
Её глаза расширяются, и улыбка сходит с лица.
— Откуда ты знаешь?
Я откидываюсь, довольный, что у меня есть не только деловая хватка, но и глаз на искусство.
— Я узнаю хорошую работу, когда вижу её, и это была твоя лучшая работа на сегодня. Она наконец заставила меня понять, что отправлять тебя в эту безумно дорогую художественную школу было не совсем пустой тратой денег.
Дьем закатывает на меня глаза.
— Даже не притворяйся, что деньги были проблемой. К тому же, поступление в ту школу было моей мечтой.
Я вздыхаю.
— Знаю, и хотя я говорю это недостаточно часто, я горжусь тобой. Я рад, что у тебя есть стремления и цели, даже если они не обязательно совпадают с образовательным направлением, которое я для тебя хотел.
Она разворачивает белую тканевую салфетку на столе и накидывает её на колени.
— Не все мы, простые смертные, можем стать безжалостными бизнес-магнатами, как ты.
Я ухмыляюсь в ответ на её дерзкий тон, доставая из внутреннего кармана пиджака синюю коробку с подарком.
— Мне не следовало бы давать тебе это за такую колкость, но поскольку я не хочу слушать твои жалобы, что я тебе ничего не подарил… держи.
Я пододвигаю коробку через стол к ней.
— С днём рождения, Дьем.
Она кладёт руку на коробку, её плечи опускаются, а губы надуваются.
— Ты точно должен уезжать на этих выходных? Моя вечеринка будет эпической.
— Боюсь, что да, — говорю я ей. — Ямада в Штатах, кутит в Вегасе, и мне нужно встретиться с ним, чтобы закрыть одну сделку.
Она поднимает брови.
— Теперь я точно понимаю, почему ты не хочешь отменять. Вы с Ямада снова вместе? Чую, пахнет неприятностями.
Я усмехаюсь и качаю головой.
— Поверь, те времена давно прошли. К тому же, я беру с собой новую секретаршу, чтобы всё оставалось строго профессиональным и меня ничего не отвлекало.
— Марго Бьюкенен? Бойкая Принцесса? Она твоя новая секретарша, верно? Думаю, её присутствие затуманит твоё суждение, и уж точно отвлечёт Ямаду.
— Бойкая кто? — хмурюсь я. — Откуда ты о ней знаешь?
Это для меня новость. Как, чёрт возьми, моя младшая сестрёнка, кажется, всегда в курсе всего, что происходит в этом городе?
— Все её так называют. — Она делает паузу, а затем пожимает плечами. — Джек рассказал мне, что она у тебя работает. Весь Верхний Ист-Сайд об этом судачит. Я помню Марго ещё со школы. Она была на класс старше. Она красива, умна и беспощадна, когда дело доходит до получения того, чего хочет, но до мозга костей предана тем, кого любит — по крайней мере, так говорят. Она вроде как женская версия тебя.
Дьем хихикает, и мне ненавистно, что моя сестра, кажется, знает о Марго больше, чем я. Мне не нравится думать о Марго, потому что каждый раз, когда я это делаю, это либо бесит меня, либо возбуждает до чертиков.
Мне нужна смена темы.
Мои губы искривляются.
— Кажется, мне не нравится, что ты с Джеком так много общаешься.
— Почему? — парирует она.
— Потому что, Дьем, он мой лучший друг, и это… я… это просто напрашивается на неприятности. — Я хватаю стакан с водой передо мной и делаю большой глоток, не понимая, почему позволяю своему языку заплетаться.
— Мы просто друзья, Александр. Мужчина и женщина могут иногда просто тусоваться вместе, безо всякого подтекста.
— Нет, не могут.
— Ты берёшь Марго в Вегас, разве это не делает её твоей подругой?
— Нет, не делает. Она ненавидит меня. Мы определённо не друзья, — говорю я ей.
Дьем хмурится.
— Тебе стоит что-то с этим сделать, если ты хочешь, чтобы ваше деловое сотрудничество сложилось. Ты же знаешь, папа всегда учил нас, что мух ловят на мёд.
Дьем права. Отец всегда так говорил, и его знали в городе как честного и справедливого человека. К сожалению, я не мог пользоваться его методами, когда принимал дела. В двадцать лет я был слишком молод, чтобы меня воспринимали всерьёз как главу миллиардной компании, поэтому мне пришлось быть жёстким — продемонстрировать мускулы — и показать людям, что со мной нельзя шутить.
Я откидываюсь на спинку стула и слегка ослабляю галстук. Может, моя сестра и права. Быть полным мудаком по отношению к Марго, кажется, не приносит никакого прогресса.
— И что, по-твоему, мне делать? Сдаться и позволить ей победить — позволить ей думать, что я тряпка? Я не могу так поступить, Дьем. Не в моих правилах позволять кому-то брать надо мной верх.
