которому я и так должна два миллиона, было унизительно.
Я решительно нажала «Вернуть перевод».
«Ошибка. Получатель запретил входящие переводы с незарегистрированных карт».
- Ах ты ж, гад предусмотрительный! - рыкнула я в пустоту комнаты.
В университете я чувствовала себя шпионом в тылу врага. Каждая пара казалась пыткой, но
настоящим испытанием стала встреча в коридоре перед его семинаром.
Матвей Александрович стоял в окружении стайки хихикающих студенток. Они смотрели на
него, как голодные кошки на сметану.
- А вы правда работали над делом нефтяников в Гааге? - щебетала блондинка с параллельного
потока, накручивая локон на палец.
- Правда, - его голос был ровным, скучающим
И тут он увидел меня. Его взгляд, скользнувший поверх голов поклонниц, мгновенно
изменился. Стал цепким, тяжелым.
- Дмитриенко, - окликнул он, когда я попыталась прошмыгнуть мимо. - Зайдите на кафедру
перед семинаром. Нужно обсудить вашу.. успеваемость.
Девицы проводили меня испепеляющими взглядами.
В кабинете кафедры пахло кофе и старой бумагой.
- Зачем вы прислали мне деньги? - выпалила я, едва он закрыл дверь. - Я не нищая.
Матвей Александрович, который наливал воду из кулера, медленно повернулся.
· Ты работала допоздна. Я отвечаю за своих сотрудников. Это корпоративная этика, Лера.
· Я не ваш сотрудник. Я ваш... раб по контракту.
Он усмехнулся, присаживаясь на край стола. Этот жест начинал меня бесить. Или возбуждать.
Я еще не решила.
- Называй как хочешь. А если с тобой что-то случится, кто будет возмещать мне ущерб за
машину?
· То есть вы заботитесь только о своей машине?
· Исключительно, - он сделал глоток, не сводя с меня глаз. - Кстати, сегодня работы не будет. У
меня встреча. Приедешь завтра.
Я почувствовала странный укол разочарования.
- Хорошо.
Я уже взялась за ручку двери, когда он добавил.
Твоя помада, - тихо произнес он.
· Что с ней? Размазалась? - я испуганно потянулась к сумочке за зеркальцем.
· Нет. Она слишком... вызывающая.
· Это дресс-код университета запрещает? - я вскинула подбородок.
· Нет, - его глаза потемнели. - Это я запрещаю. Она отвлекает.
· Кого? Студентов от лекции?
· Меня, Лера. Меня она отвлекает. Сотри. Иначе я не смогу сосредоточиться на международном арбитраже, а буду думать о том, как этот оттенок будет смотреться на... - он осекся, кашлянул и отступил. - Просто сотри и иди на пару.
Я влетела в туалет с пылающими щеками. Сердце бухало где-то в горле. «Буду думать о том, как….» - эхом звучало в голове. О чем он будет думать? Господи, я же совсем неопытная в этих делах, у меня даже парня нормального не было, только пара неловких свиданий, а тут взрослый мужчина с такими намеками!
Я стерла помаду, чувствуя странную дрожь в коленях.
Вечером, сидя в своей «конуре» и доедая гречку, я получила звонок, который окончательно
испортил день.
- Валерия, здравствуй.
Голос Кирилла был вкрадчивым.
· Привет, Кирилл.
· Твой отец сказал, что ты очень занята учебой. Но я подумал, может, найдешь время для
кофе? Скажем, в пятницу?
Я представила его влажные ладони и рыбьи глаза.
· Я... я не могу. У меня много учебы. Очень строгий преподаватель. Зверь просто.
· Жаль. Отец очень надеется, что мы поладим. Ты ведь понимаешь, Лера, от этого зависит будущее бизнеса твоей семьи. И твое благополучие. Твой папа сказал, ты сейчас в сложном положении. Я мог бы помочь финансово.
Меня передернуло. Он предлагал мне деньги.
- Я справлюсь сама, Кирилл. Извини, мне пора.
Я бросила трубку и швырнула телефон на диван. С одной стороны - отец и Кирилл,
сжимающие кольцо, с другой - надменный Матвей Алексанрович и долг в два миллиона.
Я подошла к мольберту, где висел эскиз для конкурса «New Look». Платье из темно-синего
бархата с открытой спиной. Дерзкое, но элегантное.
- Я справлюсь, - прошептала я. - Я всем вам докажу.
В четверг ливень стоял стеной. Я промокла до нитки, пока бежала от своей машины до
подъезда Матвея Александровича.
Консьерж посмотрел на меня с жалостью, но пропустил.
Матвей Александрович открыл дверь, говоря по телефону на французском.
Увидев меня, с которой текла вода на его дорогой паркет, он на секунду замолчал, а потом
жестом пригласил войти
· Ты зонтом не воспользовалась из принципа?
· Зонт сломался из-за ветра, - простучала зубами я.
· Иди в ванную. Там халат. Вещи в сушилку. Не хватало еще, чтобы ты заболела и сорвала мне
график
Спорить сил не было, да и я на самом деле замерзла.
Через десять минут я сидела в его кабинете, утопая в огромном махровом халате темно-серого цвета, который пах им. Свои джинсы и футболку я закинула в сушильную машину.
Матвея Александровича дома не было видно, я слышала только приглушенные звуки
телевизора из гостиной.
Я села за работу, но мысли путались. Конкурс. Дедлайн подачи финальных эскизов через два
дня. А у меня была готова только половина.
Я оглянулась на дверь. Тихо.
Быстро свернув таблицу Excel, я достала из сумки свой блокнот. Карандаш заскользил по
бумаге. Линии, штрихи, тени. Я так увлеклась, что перестала слышать шум дождя за окном.
• Интересная конструкция, - голос раздался прямо над ухом.
Я подпрыгнула, судорожно пытаясь закрыть блокнот, но сильная рука перехватила мое
запястье. Не больно, но твердо.
Матвей Александрович стоял сзади, опираясь рукой о стол, снова нарушая все границы личного пространства.
- Не закрывай. Дай посмотреть.
Он взял блокнот. Я замерла, ожидая насмешки. «Юрист должен думать о законах, а не о
тряпках». Но он долго рассматривал рисунок.
- Асимметричный подол, - пробормотал он. - Это сложно в крое. Ткань должна быть тяжелой, иначе не ляжет.
Я уставилась на него, открыв рот.
· Господи, откуда вы...
· У моей тети было ателье, - он вернул мне блокнот, и его глаза на секунду потеплели, потеряв привычный холод. - В детстве мне часто приходилось у нее бывать и подолгу. Так что можно сказать, что я все детство провел среди манекенов и булавок.
Он посмотрел на меня.
- У тебя талант, Лера.
Мое сердце сделало кульбит. Похвала от отца? Никогда. От брата? «Мило, сестренка». А этот циничный сноб увидел «талант».
· Спасибо, - прошептала я.
· Н, - тон снова стал деловым,
