- если ты не закончишь реестр по делу «Газпром-экспорт» до
полуночи, твой талант не спасет тебя от моего гнева.
Он развернулся и пошел к выходу, но у двери остановился.
- Кстати, тот синий бархат, что ты нарисовала... Если решишь шить, бери итальянский. У него ворс гуще. Я знаю склад, где можно достать остатки коллекций Brioni с хорошей скидкой. Если закончишь работу вовремя, я дам тебе адрес. - сказал он и вышел.
Я осталась сидеть, прижимая блокнот к груди.
Матвей Миронов только что предложил мне помощь с тканью?
В этот момент где-то внизу живота завязался тугой узел. Я же так могу и влюбиться..
Глава 7.
Утро вторника началось не с кофе, а с марш-броска.
Я вышла из подъезда, поплотнее кутаясь в джинсовку. Небо хмурилось, обещая дождь, а моей
машины на привычном месте не было
Вчера я отвезла ее в сервис «У Ашота» в гаражах, потому что на официального дилера у меня денег нет. Все наличные, что тайком сунул мне Максим, до последней копейки ушли на предоплату ремонта бампера и покраску.
- Ничего, Лера, - подбодрила я себя, перепрыгивая через лужу. - Ходьба полезна для фигуры.
Слава богу, мы с Катей снимали квартиру всего в пятнадцати минутах ходьбы от универа. Но привычка - страшная сила. Рука то и дело тянулась к карману за ключами, а ноги ныли в кедах, отвыкшие от таких дистанций
В кармане гулял ветер, на карте было почти пусто, а впереди маячила пара у Миронова. Жизнь
определенно налаживалась (нет).
В аудиторию я влетела за минуту до звонка, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.
Матвей Александрович уже был там. Он стоял у окна, просматривая какие-то бумаги. Увидев
меня, он демонстративно посмотрел на часы.
Прозвенел звонок, Матвей Александрович подошел к кафедре. Вид у него был, мягко говоря, недобрый. Галстук ослаблен, взгляд мечет молнии.
- Садитесь, - рявкнул он. - Сегодня тема: «Международный коммерческий арбитраж». И если кто-то не прочитал пятую главу, я вам не завидую.
Он полез в свой кожаный портфель, пошарил там рукой. Нахмурился. Пошарил еще раз.
Выругался по-английски - тихо, но выразительно
Аудитория замерла.
- Дмитриенко! - его голос прозвучал как выстрел.
Я вздрогнула.
· Я здесь.
· Встать.
Я медленно поднялась. Все повернули головы в мою сторону.
- Ты вчера забыла забрать подписанные документы, - громко, на всю аудиторию заявил он, сверля меня взглядом. - Моя рассеянность заразна, или это твой личный саботаж рабочего процесса?
По рядам пробежал шепоток.
«Документы?», «Она что, работает на него?», «Смотрите, как он на нее смотрит...»
· Я... я не успела, - пролепетала я, чувствуя, как горят щеки.
· «Не успела» в суде не принимается, Валерия Дмитриевна. Права с собой?
· Да, но у меня машина в серв...
Не дослушав, Матвей достал из кармана связку ключей с тяжелым брелоком и швырнул их мне
через ряды. Я чудом поймала их в полете.
- Едешь ко мне домой, забираешь синюю папку со стола в кабинете. Потом везешь ее в мой
офис. Там тебя ждет курьер. И возвращаешься сюда.
Шепот стал громче. Студенты переглядывались, кто-то хихикал.
- Матвей Александрович, - робко подала голос староста с первой парты. - А разве студентам
можно... ну, выполнять личные поручения?
- Валерия Дмитриевна проходит у меня индивидуальную стажировку, - отрезал он ледяным тоном, от которого староста вжалась в стул. - В наказание за... академическую задолженность. Еще вопросы есть?
Вопросов не было.
- Черный «Гелендваген» на парковке, - добил меня Матвей. - Время пошло, Дмитриенко. Одна
царапина и твоя стажировка продлится до пенсии.
Водить огромный черный «Гелик» было все равно что управлять малогабаритной квартирой на колесах. Я чувствовала себя муравьем в кабине звездолета. Сев в кожаное кресло, я на секунду зажмурилась.
- Господи, только никуда не въедь. У меня денег нет даже на проездной в метро.
До башни «Москва-Сити» я добралась без происшествий, если не считать того, что мне сигналили все, кто мог - видимо, девушка за рулем такого танка вызывала у водителей когнитивный диссонанс.
Вбежав в пентхаус, я сразу направилась в кабинет. Синяя папка лежала на краю стола.
- Взять папку и бежать. Взять и бежать, - мантрила я.
Но мой взгляд предательски зацепился за полку. Там, среди книг, стояла она. Статуэтка Фемиды. Изящная, из молочного камня, с золотыми весами
Любопытство - порок, я знаю.
- Только потрогать... - прошептала я, протягивая руку. Камень был прохладным и гладким.
В этот момент мой телефон в заднем кармане джинсов разразился дикой вибрацией.
Я дернулась. Рука дрогнула.
Фемида качнулась.
Я попыталась ее поймать, но пальцы лишь подтолкнули богиню к краю.
КРЯК!
Звук удара о паркет прозвучал как приговор.
Я посмотрела вниз. У Фемиды отвалилась голова и весы.
- Твою ж мать... - выдохнула я, оседая на пол.
Телефон зазвонил снова. Звонил Матвей Александрович.
· Ты забрала папку?
· Д-да... - просипела я, глядя на обезглавленное правосудие. - Матвей Александрович, я тут...
вашу семилу..
· Что?
· Она... потеряла голову.
В трубке повисла тишина.
- Оставь все как есть, - наконец произнес он голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине. - Вези папку в офис. И, Лера... С этого дня ты работаешь в моем офисе каждый день после пар. Будешь моим личным помощником, пока не отработаешь и машину, и статуэтку. Жду через 20 минут в офисе.
Глава 8.
Офис Матвея Александровича «Миронов и Партнеры» находился на сороковом этаже башни
«Федерация». Если его квартира была просто пафосной, то его офис напоминал операционную для роботов: стекло, хром, холодный свет и люди в костюмах, которые стоили дороже, чем все мои внутренние органы вместе взятые.
Я стояла в холле, прижимая к груди злополучную синюю папку, и чувствовала себя чужеродным элементом. На мне были джинсы, кеды и джинсовка, расписанная вручную. На местных обитателях
- строгие тройки и лица, выражающие глубокую скорбь по поводу существования простых смертных. Матвей Александрович встретил меня в дверях своего кабинета. Вид у него был такой, словно
он забыл выключить утюг дома
· Опаздываем, Дмитриенко. Курьер ушел пять минут назад.
· Пробки, - соврала я, не моргнув глазом. - И лифт долго ехал.
Садись, - он кивнул на стол в приемной. - Моя
