за долгое время почувствовала настоящее спокойствие.
— Мне так жаль, Скарлетт.
Я приподнялась, удивленная печалью в его темных глазах.
— Из-за чего?
— Из-за всего. — Он провел рукой по лицу, закрыв глаза. — Я должен был догадаться. Должен был быть внимательнее. Должен был заметить знаки. — Он с досадой покачал головой. — Из-за меня ты снова оказалась в лапах того монстра, а он мог… Он мог… — Его голос оборвался, лицо исказилось от муки.
— Но не смог. — Я прикоснулась к его щеке, проводя пальцами по щетине. — Ты не можешь держать меня в стеклянном колпаке. Я не хочу такой жизни.
— Я никогда не…
— Знаю. — Я улыбнулась, коснувшись его нижней губы. — Лео, ты спас меня так, как даже не представляешь. — Я взглянула на звезды. — Каждый раз, когда мне нужно было сбежать мысленно от того, что происходило вокруг… когда я была в ловушке у… Долиона. — Дрожь пробежала по спине. Мне до сих пор трудно поверить, что Дьявол, безымянный монстр, оказался всего лишь человеком — психопатом, да, но всего лишь человеком. — Так вот, я сбегала сюда. К тебе. В поместье Алари. — Я слегка пожала плечами. — Я представляла, как мы бегаем по лужайкам, ловим светлячков. Не уходили, пока не наполняли банку, а потом открывали крышку и смотрели, как они кружат вокруг. Это было так прекрасно. И я помню, как была счастлива в те моменты. — Губы сами растянулись в улыбке. — Наверное, поэтому ты называешь меня Светлячком, да?
Он покачал головой, пальцы вплетаясь в мои волосы.
— Нет. — Его лицо озарила улыбка, а ладонь легла на мою поясницу. — Я называю тебя Светлячком, потому что ты всегда была моим светом во тьме.
Сердце сжалось, а в животе запорхали бабочки. Я закусила губу, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы.
— Сними обручальное кольцо, — тихо сказал он.
Я нахмурилась.
— Зачем?
Он откинул прядь волос за мое ухо, и лунный свет смягчил его черты.
— Прошу.
Я провернула элегантную платиновую полоску, усыпанную бриллиантами, пока она не соскользнула с пальца. Впервые снимала его — и вдруг почувствовала себя потерянной без него. Зажала кольцо в ладони, боясь уронить.
— Теперь посмотри внутрь, — прошептал он.
Я сморщила лоб, но поднесла кольцо к глазам и увидела гравировку. Всмотрелась в мелкие буквы и воздух вырвался из легких со вздохом.
— Что там? — Его руки скользнули по моей спине, лаская каждый участок, особенно те, где остались шрамы.
Я прочистила горло, больше не в силах сдерживать слезы. Кончик носа заныл, а в груди стало тесно.
— «Моя жена. Мое всё. Мой Светлячок». — Поток слез хлынул по щекам, и Лео наклонился, нежно целуя каждую. — В тот день, когда ты нашел меня… я больше не хотела жить, — впервые призналась я, и голос прозвучал глухо.
Его рука замерла, а грудь подо мной перестала двигаться.
— Но потом ты пришел за мной. Ты не сдался. И в тот момент в твоих руках я почувствовала себя впервые в жизни в безопасности и… любимой. — Я покачала головой, опустив глаза. — Тогда я не знала, что это ты, но знала, что тот, кто держит меня, никогда не отпустит. — Я провела пальцем по его обнаженной груди. — Поэтому, когда твоя мать предложила мне выйти за тебя ради безопасности, для меня это было очевидным решением. Потому что, Лео… — Я встретилась с его взглядом. — Я любила тебя всю жизнь. Никогда не переставала. Ни на секунду.
Грудь будто освободилась от тяжести после этих слов. Сердце распирало от переполнявших чувств — и все благодаря этому человеку.
Он стирал большим пальцем мои слезы, терпеливо ожидая продолжения.
— После всего, что со мной случилось, я думала… что обречена на одинокую жизнь. Такую, в которой никогда не смогу чувствовать себя… нормальной. Но ты не сдался. Ни разу. — Я всхлипнула, моргая, чтобы прогнать слезы. — Ты помог мне исцелиться своим терпением и любовью. Показал силу, которая была во мне все это время. Мне просто нужна была помощь, чтобы увидеть ее. — Я закусила губу. — Так что, наверное, я пытаюсь сказать… что нет никого, с кем я хотела бы прожить жизнь, кроме тебя. Мое сердце… — Дыхание перехватило. — Оно бьется только для тебя.
Лео поднялся, обняв меня. Его губы грубо прижались к моим, поглощая целиком. Жадно.
Он отстранился, тяжело дыша, и прижал лоб к моему.
— Я буду искать тебя до последней секунды в этой жизни. — На этот раз поцелуй был нежным, словно он хотел запомнить каждое мгновение. — Ты — причина моего существования. Ты единственная, кто заставляет мое сердце биться. Ты — весь мой мир, Скарлетт Алари. — Он взял кольцо из моей руки и бережно надел его на палец, где ему и место. — Моя жена. Мое всё. Мой Светлячок. — Его губы скользнули по щеке к шее, к пульсирующей вене. — В моем сердце никогда никого не было, кроме тебя. Только ты.
Рыдание вырвалось наружу — меня накрыло волной эмоций.
От осознания потерянных вместе лет.
От понимания, на что этот человек готов ради меня.
От любви, которую я испытывала к нему и которая жила в нем.
Это было слишком.
Но в то же время — недостаточно.
— Я люблю тебя, Лео, — прошептала я, касаясь его губ.
— Я люблю тебя, Скарлетт.
Одним движением он перевернул нас, прижав меня под собой. Его губы скользили по шее, кусая, целуя, доводя до исступления. Руки сжимали талию, а мои ноги обвились вокруг него, притягивая ближе.
Ощущение его возбуждения, тревшегося о меня, заставило скулить. Ногти впились в плечи, а бедра приподнялись, ища большего. Клитор терся о него, разжигая ритм наслаждения между ног.
Он подцепил пальцами подол ночнушки, стянул с бедер, затем через грудь. Соски моментально затвердели под его взглядом, а прохладный воздух ласкал обнаженную кожу.
— Боже… — вырвалось у меня, когда его язык скользнул по соску, а губы сжали его.
Он повторил то же с другой грудью, и волна удовольствия ударила вниз живота. Я ускорила движения, теряя контроль.
Но этого было мало.
Мне нужно больше.
— Скажи, чего ты хочешь, детка, — прошептал он.
— Тебя, — задыхаясь, ответила я, чувствуя, как граничу с безумием.
Он легко снял ночнушку через голову и швырнул в сторону. Ладонь легла на трусики, и тепло разлилось внутри.
— Их тоже надо убрать, — прошептал он, сползая ниже.
Я раздвинула ноги, когда он устроился между ними, не сводя с меня глаз. Ни капли стыда. Только желание.
Его губы прижались к ткани прямо над промежностью, и я выгнулась, умоляя без слов.
— Моя жена такая нетерпеливая. — Его улыбка стала хищной. — Хорошо,
