интересное рассказать. Нужно с ним как-то связаться.
Фил кивнул, принимая мою идею, а затем указал в окно пальцем.
– Может, твой кузен тоже захочет нам помочь?
Я подошёл к стеклу, всматриваясь в тёмный сад. На одной из скамеек сидел Герман, закрыв лицо руками. Он выглядел чертовски разбитым. Видимо, старик не ввёл его в свои коварные планы.
– Отвези Сабину домой, – обратился я к Филу.
Ей не стоит здесь находиться. Я видел, как многие смотрели на неё с кривыми лицами. Это только сильнее заставляет меня терять голову и здравый рассудок.
– А ты? Ещё не наигрался в эту светскую жизнь?
Я расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы свободнее дышать.
– Я никуда не поеду без тебя, – серьёзно произнесла Саби, сведя брови вместе. – Либо мы вместе уезжаем отсюда, либо остаёмся.
– А моё мнение никто не хочет спросить? Я, например, на пределе, – проворчал Фил и ткнул окурок в горшок с цветком. – Но Сабина права. Я либо обоих вас возвращаю домой, либо оставляю здесь.
Я провёл ладонью по волосам, которые были зализаны назад. Это было странно, непривычно.
– Ладно. Мы уедем, но сначала я поговорю с ним, – кивнул я на окно.
Фил прищурился.
– У тебя уже есть план?
– Да, но тебе он не понравится. Сначала нужно отвести Сабину к моей матери и Емельянову. С ними она будет хоть в какой-то безопасности.
– К твоей маме? – в её голосе звучало волнение.
Точно, я же даже и не знакомил их. Они виделись на крупных праздниках, но я никогда не замечал, чтобы мама и Сабина разговаривали друг с другом.
– Всё будет в порядке, – я подал ей свой локоть и повёл обратно в зал.
Передав матери Сабину, мы с Филом отправились в сад. Герман всё так же продолжал сидеть на скамейке. Услышав наши шаги, он поднял голову. На его лице промелькнуло удивление – он явно не ожидал увидеть Фила.
– Яров? – Он пробежался взглядом по нам обоим и всё понял. – Что вы хотите от меня?
Я остановился перед ним, засунув руки в карманы брюк. Пиджака на мне не было – остался на Сабине. Холод пробирал под тонкую рубашку, но это было даже приятно.
– Вижу, старик не посвятил тебя в свои планы, – начал я без предисловий. – Неприятно, да? Девятнадцать лет быть мальчиком на побегушках, ждать, когда тебе достанется корона. А потом на твоё место ставят какого-то уличного гопника.
– Самокритично, – выдавил он тихий смешок. – Ты пришёл добить меня, Егор Ларионов?
– Совсем наоборот, – я сел на холодный камень скамейки рядом с ним, не спуская с него глаз. Фил остался стоять, прислонившись к стволу старого, голого клёна. – Хочу предложить тебе помощь.
Герман медленно, будто через силу, повернул ко мне голову. В его глазах что-то ёкнуло. Не надежда. Скорее любопытство.
– Помощь в чём?
– Этому старику пора уходить на пенсию. Хочешь занять его место?
Герман замер. Похоже, он даже перестал дышать. Потом его губы дрогнули в чём-то, что должно было быть улыбкой, но вышло похоже на болезненную гримасу.
– Ты с ума сошёл, – выдавил он. – Ты думаешь, его можно просто убрать? Как одного из ваших должников? Ларионов не последний человек, Егор. У него лучшие адвокаты, связи, политическое прикрытие. После его смерти все станут на уши.
– Я не говорил, что собираюсь его убивать, – покачал я головой. – По крайней мере, пока что. Он сам выроет себе яму и сам же в неё ляжет. Нам останется лишь закопать его.
Герман заинтересовался. Я рассказал всё, что знал сам и как решил действовать. По напряжённому выражению лица Фила я понял, что ему эта затея не понравилась. Он привык решать проблемы быстро и выстрелом в голову. Но Герман был прав: со стариком такое не прокатит. С ним нужно действовать иначе.
Вскоре нас прервал Емельянов, на лице которого я заметил беспокойство. Я сразу почувствовал что-то неладное.
– Надя и Сабина устроили драку с какими-то женщинами.
Я аж потерял дар речи от этой внезапной новости. Смех Фила вывел меня из оцепенения.
– Ты там говорил, что нужно действовать тихо? Твоя мать и невеста с тобой не согласны, брат.
Сука! Если хоть один волос упадёт с головы одной из них, я весь этот грёбаный особняк сожгу на хрен.
Глава 31
САБИНА
Егор оставил меня в компании своей мамы и Сергея Емельянова. Я припоминала, что Вика вроде говорила: её отец хорошо сблизился с матерью Егора. Но, видимо, самому парню это было не по душе. Хватало одного его недоверчивого взгляда в сторону мужчины, чтобы всё стало ясно – он не одобряет выбор матери.
Не зная, чем себя занять, я схватила со столика рулетик и закинула в рот. Тишина между нами тремя была невыносимой.
– Соня мне рассказывала, что Егор стал проявлять к тебе интерес, но я не думала, что это долго продлится.
Я не знала, как на это реагировать. Проглотив рулет, даже не пережевав, я повернулась к женщине, пытаясь понять мотив её слов.
– Вы против?
– Что? – удивилась она. – Нет, наоборот. Я рада, что этот мальчишка повзрослел. Его постоянные гулянки приносили мне одни проблемы. Хорошо, что он опомнился быстрее, чем его отец.
Отец Егора? Я мало о нём знала.
– Думаю, мне стоит поискать что-то вкусное в другом конце зала, – протянул Емельянов, нахмурив брови. В его голосе зазвучали нотки ревности. – Не хочу слышать о том, как ты рассказываешь про своего погибшего мужа.
Мы проводили мужчину взглядом, пока он не растворился в толпе. Я покосилась на ещё один рулетик, но мысленно ударила себя по рукам. В последнее время я и так стала много есть. К моему счастью, Надежда снова заговорила, и мне пришлось оторваться от фуршета.
– Скажу честно: я, как и любая мать, хочу, чтобы мой сын находился как можно дальше от всех опасностей. Но почему-то именно сегодня, когда моя мечта наконец-то начала сбываться, когда Егора назвали моей девичьей фамилией, а не отцовской, я поняла, что поступаю очень жестоко по отношению к своему погибшему мужу. Он любил Егора, даже когда тот ещё не родился. А этот мальчик словно чувствовал это и до последнего цеплялся
