за отца.
– Егор не станет Ларионовым, – коротко ответила я.
– Это он тебе сказал?
Они с Филом что-то задумали, и я знала, что в данный момент они воплощают свой план в реальность.
– Да. Я тоже раньше хотела этого – кивнула я на Ларионова, который разговаривал с какими-то мужчинами, – но этот мир не для Егора. Он не сможет так жить.
…И я, скорее всего, тоже.
Мне хватило нескольких минут, постояв в толпе этих светских людей и послушав их разговоры, совершенно мне неинтересные, чтобы в этом убедиться.
– А я выросла здесь, – тихо усмехнулась Надежда. – Когда меня впервые привели к Рябину, я столкнулась с кучей запретов. То не делай, туда не ходи, молчи. Для меня это был какой-то кошмар.
– А потом вы привыкли?
Женщина взяла со столика бокал шампанского и сделала короткий глоток.
– Не сразу. Мало того, что меня буквально заперли в четырёх стенах, так мне ещё и муж изменял.
От услышанного я некультурно приоткрыла рот.
– Теперь понятно, в кого Егор пошёл? – подшутила Надежда. – Тебе повезло больше, чем мне. У нас с Матвеем был фиктивный брак. Первые месяцы мы не могли даже дух друг друга переносить. По крайней мере, я точно.
– Но в итоге вы влюбились?
– Да. Но это было тяжело, признаюсь. Нами двумя была проделанная огромная работа.
Она сделала ещё один глоток, и её глаза резко прищурились, глядя куда-то в толпу. Я проследила за её взглядом и увидела, как к нам целенаправленно идёт небольшая группа женщин. Одна из них напомнила мне чем-то саму Надю. Натуральные блондинистые волосы аккуратными прядями спадали до самой талии. Эта женщина была худой, даже слишком. Мама Егора носила короткую стрижку, и её формы были более округлыми.
– Сестра, как проходит твой вечер? – змеиным голосом произнесла блондинка.
– Полина, зачем подошла?
Надежда явно не была рада приходу сестры.
– Поздороваться с тобой. Видела, ты пришла с мужчиной. Отец недоволен, что ты не познакомила его с ним.
– Мой муж знает его, – заговорила незнакомая мне девушка. Она была моложе Нади и её сестры. – Это полицейский.
– Оу, я поражена, – вытянула лицо Полина в наигранном удивлении. – Первый муж бандит, а второй будет полицейским? Тебя, сестра, кидает из крайности в край.
Я осторожно подняла взгляд на Надежду. Она выглядела невозмутимой, хотя в глазах горел огонь лютой злобы. Мы с Камиллой тоже часто ссоримся, но никогда ещё не опускались до таких подлых оскорблений.
– Зато ты всё так же продолжаешь сидеть на одном месте. Как дела у твоего мужа? Слышала, у него родилась дочка, но не от тебя.
Подруги женщины вопросительно посмотрели на неё, ожидая пояснений. Видимо, и для них это была неожиданная новость.
– Что ты несёшь? Какая ещё дочь? У нас с Игнатом есть только один сын – Герман.
Надя тихо усмехнулась и медленно сделала глоток из бокала.
– У вас с Игнатом – да. Но вот у Игната и его любовницы недавно родилась прекрасная дочь. Вроде её назвали Миланой.
Блондинка заскрипела зубами, и неожиданно её взгляд упал на меня.
– Это кто?
Надя осторожно приобняла меня за плечи, будто защищая от сестры.
– Сабина Гырцони – невеста моего сына.
– Невестка? – переспросила женщина, не веря своим ушам. – Она невеста твоего сына?
Пока нет. Егор не делал мне предложения, но об этом я решила умолчать.
– Так и есть.
– Гырцони? – мне не понравился тон, которым она произнесла мою фамилию. – Это друзья Яровых, верно? Тоже из бандитской шайки. Вроде они ещё и цыгане. Очень интересно. Твой сын умеет выбирать себе девушек, сестра.
Это была явная насмешка в мой адрес.
– Мой сын умеет выбирать тех, кого любит, – голос Надежды прозвучал ровно, но я кожей чувствовала, как в ней закипает ярость. – Тебе этого не понять, Полина. Ты всю жизнь выбирала деньги и статус. И где ты сейчас? Муж тебе изменяет, сын тебя избегает, а ты стоишь здесь и пытаешься укусить меня побольнее.
Полина побелела. Её подруги, только что жадно слушавшие скандал, теперь смотрели куда-то в сторону, делая вид, что они вообще мимо проходили.
– Как ты смеешь…
– Смею, – отрезала Надежда. – Двадцать два года я молчала. Двадцать два года глотала твои слова про бандита-мужа, про неудачный брак, про то, как я опустилась. Знаешь, что я поняла за эти годы? Ты не выше меня. Ты просто глубже увязла в своей собственной лжи. И твоя идеальная жизнь рассыпалась, пока ты пыталась возвыситься за счёт моих бед.
На секунду мне показалось, что Полина сейчас ударит сестру. Её пальцы сжались в кулак, лицо исказилось. Но она сдержалась – только процедила сквозь зубы:
– Ты просто завидуешь мне. У тебя ничего не было и ничего нет. Муж мёртв, сын – уличный бандит, а цыганку ты называешь невестой. Это даже смешно звучит.
Я хотела вмешаться в их ссору, которая уже начала привлекать зрителей, но Надя меня опередила. Содержимое её бокала выплеснулось прямо в лицо Полины. Шампанское растеклось по идеальному макияжу, по дорогому платью, по безупречно уложенным волосам.
На секунду в зале стало тихо, не считая истерического крика Полины. Даже оркестр, кажется, сбился с ритма.
Капли шампанского стекали с её подбородка. Она поднесла руку к лицу, коснулась мокрой щеки, посмотрела на свои пальцы – и взвизгнула.
– Ты…
Она бросилась на Надежду.
Всё произошло в несколько секунд. Полина вцепилась в волосы сестры, мама Егора с неожиданной силой толкнула её в грудь. Я отскочила в сторону, едва увернувшись от ударов. Подруги Полины заверещали, кто-то из гостей ахнул, кто-то, наоборот, подался вперёд, чтобы лучше видеть.
– Ах ты дрянь! – Полина пыталась дотянуться до лица Надежды, но та держала её за запястья. – Я тебя убью!
– Что здесь происходит?!
Голос Ларионова прозвучал как выстрел. Впервые я была рада его появлению. Не думаю, что смогла бы разнять женщин, стоя на одной ноге.
Толпа мгновенно расступилась. Дедушка стоял в трёх шагах от дерущихся дочерей, и его лицо было таким, что у меня кровь застыла в жилах. Не ярость. Не гнев. Ледяная, абсолютная пустота. Он идеально умел держать эмоции под контролем. Это доказывало в очередной раз, что Егор здесь точно не смог бы прижиться.
Надежда с
