делает, но не могу. Глаза расширяются, я пытаюсь посмотреть вниз, чтобы понять, почему не могу говорить. Паника нарастает, когда опускаю взгляд и вижу, что сижу на стуле обнажённая посреди собственной кухни. Дыхание учащается, я пытаюсь пошевелить руками и ногами, но это только заставляет стул покачиваться на плитке.
Пытаюсь закричать, но звук приглушён.
«Что за хрень?»
Я перевожу взгляд на Хайдина, но он выглядит совершенно спокойным. Делаю глубокий вдох через нос, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Это не первый раз, когда я оказываюсь перед Лордом, неспособная себя защитить.
Хайдин отталкивается от стойки, и я смотрю на него с ненавистью, надеясь, что он чувствует, как сильно хочу его смерти в этот момент.
Подойдя ближе, он обхватывает моё горло, и я запрокидываю голову. Хайдин сжимает пальцы, удерживая меня на месте, я быстро моргаю.
— Доброе утро, красотка, — наконец говорит он совершенно невозмутимо.
Я сглатываю под его рукой, и Хайдин улыбается.
— Знаешь… — Он перемещает руку с горла на подбородок, усиливая хватку, когда пытаюсь отстраниться. — Ты выглядишь очень красиво в одном лишь скотче.
У меня расширяются глаза. Скотч? Вот почему я не могу двигаться? Хайдин приклеил меня к стулу? Пытаюсь заговорить, но безуспешно. Его улыбка становится шире, обнажая великолепные зубы. Словно он разогревает меня перед тем, как перерезать мне горло.
— Тебя это заводит так же, как верёвки, куколка? — Хайдин опускает взгляд к моей вздымающейся груди, задерживаясь на затвердевших сосках.
Надеюсь, Хайдин не опустит руку между моих ног, потому что я не могу скрыть, что мокрая. И не могу сомкнуть ноги, потому что он связал их в раздвинутом положении.
Хайдин смеётся над моим молчанием, затем отпускает меня. Опускаю голову и наблюдаю, как он подходит к островку за рюкзаком. Расстёгивает его, достаёт шприц и флакон с прозрачной жидкостью.
«Что за фигня произошла прошлой ночью?»
Что я сделала? Или сказала ему что-то, что его разозлило? Почти ничего не помню, кроме того, что позвонила ему в туалете «Блэкаута». И потом он появился. Я просила его забрать меня?
Он втыкает иглу во флакон, набирает жидкость. Поставив на стойку, Хайдин поворачивается ко мне.
Хайдин не отрывает свои голубые глаза от моих, пока медленно приближается, а я кричу в скотч, что ненавижу его. Будто ему есть дело.
— Не переживай, Аннабель. Это будет больно только секунду.
Хайдин берёт меня за подбородок, отворачивает лицо в сторону, и я чувствую жжение в шее.
ХАЙДИН
Вытащив иглу из её шеи, я отступаю и надеваю колпачок. Затем бросаю шприц на островок, откидываюсь назад и скрещиваю руки на груди в ожидании.
Её грудь быстро поднимается и опускается от тяжёлого дыхания, соски всё ещё твёрдые. Шарлотта выглядит абсолютно потрясающе привязанной к стулу. В голове возникает столько мыслей, пока она в таком положении, и ни одна из них не имеет отношения к тому, что я собираюсь с ней сделать.
Шарлотта стонет, её голова откидывается назад, а затем вперёд. Средство действует.
Её ноги раздвинуты, каждая лодыжка привязана к передней ножке стула, руки опущены вдоль тела, а запястья привязаны к задним ножкам стула. Я позаботился о том, чтобы раздеть её, чтобы ничего не мешало. Хотел увидеть, как её тело отреагирует на ситуацию.
Подойдя к девушке, я снова беру её за подбородок и откидываю голову назад, чтобы Шарлотта смотрела на меня. Её зрачки расширенные и веки отяжелевшие. Она несколько раз моргает, бесцельно глядя в потолок. Я опускаю руку на её шею и чувствую пульс.
Сильный и ровный.
Подняв руку, я хватаюсь за кончик нескольких полосок скотча, которыми заклеил ей рот, и срываю их.
Она задыхается, голова падает вперёд, волосы закрывают лицо. Я собираю их в кулак и поднимаю её голову, удерживая.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я.
— Что… что ты мне ввёл? — спрашивает Шарлотта, глаза всё ещё расфокусированные.
Я игнорирую вопрос и отпускаю её волосы. Обхватываю лицо и провожу большим пальцем по приоткрытым губам. Я любуюсь её красивым лицом. На ней всё ещё остался макияж из клуба прошлой ночью. Чёрная подводка размазалась, румяна стёрлись, помада поблекла. Накладные ресницы слиплись в разных местах. И всё равно она выглядит охренительно великолепно. Как будто провела всю ночь на коленях, будучи моей хорошей девочкой.
— Поговори со мной, Шарлотта. Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, глядя ей в глаза.
— Пьяной, — бормочет она, и её ресницы трепещут.
— Хорошо. — Пора начинать. — Почему Лорды послали тебя в «Бойню»?
Мне нужны ответы, и это лучший способ их получить.
— Задание. — Она облизывает губы.
— Ты выполняешь задание? — Это не то, что я предполагал. Скорее полагал, что это, в лучшем случае, посвящение.
— Д-да.
«Интересно».
— Почему они послали тебя ко мне?
Шарлотта откидывает голову назад, и её голубые глаза встречаются с моими.
— Я не знаю.
— Брехня, — шиплю я, хотя знаю, что она говорит правду. Проводя рукой по лицу, спрашиваю: — Что ты знаешь обо мне?
— Я знаю, что ты брат Пик… — Шарлотта сглатывает. — Твои родители мертвы… ты убил своего отца. — Она ищет мои глаза, но сомневаюсь, что видит меня.
То, что я брат Пик, для неё не секрет. Шарлотта знает это, потому что видела меня в «Бойне». То, что моя мама мертва — не секрет. Мой отец мёртв? Она может знать это, потому что Сент, Кэш и я управляем «Бойней». Но как он умер?
— Почему я убил его?
— Потому что ты любишь её.
Её ответ заставляет меня нахмуриться, сбивая с толку.
— Кого я люблю?
— Эштин.
Я говорил это вслух только одному человеку. Это было недавно, но знаю, что она никому не рассказывала.
— Кто тебе это сказал? — спрашиваю я.
— Моя мама и её подруга.
Вот, что я хотел знать. Теперь мы приближаемся к сути.
— Разговаривала с матерью обо мне? — Я знаю, кто её родители.
Шарлотта начинает закатывать свои отяжелевшие глаза.
— Она только знает, что у меня с тобой сеансы, что ты моё задание.
Ну, это не то, что я хотел услышать. Пытаюсь придумать, что ещё спросить, пока у меня преимущество. В голову приходит мысль. Собираю её волосы и наклоняю голову вперёд.
— Где ты это взяла? — спрашиваю я, проводя пальцами по клейму Лордов на
