когда просил его принести документы для подписания, то попросил подложить туда свидетельство о браке. — Син опускает взгляд на обручальное кольцо и рассеянно вертит его на пальце, прежде чем встретиться со мной взглядом. — А утром, когда пришёл в «Бойню», я снова встретился с ним — неофициально — чтобы уладить все дела и убедиться, что с Элли всё будет в порядке. У него на столе стояли фотографии Аннабель и её матери. Я никогда не встречался с ней лично и не думаю, что она знает, кто я.
— Значит, Элли тоже знает, кто такой Уильям? — уточняю я. — Она знает, кто такая Аннабель?
Син качает головой.
— Нет. Я придумал имя... представил его как мистера Тейта. Чем меньше Элли знала, тем лучше. Я не могу сказать, знает ли она Аннабель или нет.
Я киваю, могло быть и хуже.
— Это останется между нами.
— Конечно, — соглашается он. — Но я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
С этими словами Син садится в машину, заводит её и уезжает.
ТРИДЦАТЬ СЕМЬ
ШАРЛОТТА
На улице темно. Часы на приборной панели показывают, что уже после десяти. Я проснулась несколько часов назад обнажённой в своей постели. Чувствовала себя немного уставшей и смогла расслабиться в ванне, пытаясь вспомнить какого хрена произошло и как я попала домой.
Постепенно всё стало на свои места. Прошлый вечер в «Блэкауте». Звонок от неизвестного Лорда, а затем звонок Хайдину. Его появление в клубе, выпивка, поездка к нему домой. Вода... я попросила его быть моим первым. А потом провал в памяти.
Куда делся весь мой день? Я принимала экстази в «Блэкауте»? Употребляла что-то, чего обычно не принимаю?
И тут меня словно шарахнуло долбанной бейсбольной битой по лицу. Пробуждение привязанной к стулу этим утром, Хайдин что-то ввёл мне, задавал вопросы и уложил спать, как ребёнка.
Я села за стол, чтобы записать всё, что произошло, но обнаружила, что мой ноутбук пропал. Тот, который дали мне Лорды. Ноут был здесь вчера перед тем, как я ушла, значит, его забрал Хайдин.
Это привело меня к тому, что сейчас я заезжаю на подъездную дорожку Хайдина и резко торможу. Выйдя из машины, бегу к парадным дверям и распахиваю их, даже не потрудившись постучать. Для человека, который всегда должен быть начеку, его дверь не заперта.
— Хайдин? — ору я, захлопывая дверь. — ХАЙДИН! — воплю я, топая в гостиную и останавливаясь, увидев его сидящим на диване, откинувшимся назад с руками на спинке. Его голубые глаза смотрят на меня, а на лице играет ухмылка. — Где, чёрт возьми, он? — требую я, упираясь руками в бёдра.
— Привет, куколка...
— Я не в настроении, Хайдин. Где он? — делаю шаг вперёд, правой рукой сжимая ремешок сумочки. Я даже не буду упоминать о том, что он меня накачал наркотиками. Оставлю это на другой раз.
— Я не знаю, о чём ты говоришь, Аннабель, — медленно поднимается на ноги Хайдин.
Звук моего имени только ещё больше выводит меня из себя. Напоминание о том, что я его обманула. Может, ему не стоило быть таким охренительно тупым и не навести справки, прежде чем он и его братья впустили меня в свой дом.
Я фыркаю.
— Даю тебе один шанс отдать его. Прямо сейчас.
Хайдин больше не пытается скрыть свою улыбку. Наоборот, она освещает его лицо, демонстрируя его ослепительно белые зубы, и от этого у меня закипает кровь.
— Или что, куколка?
Я достаю из сумочки то, что мне нужно. Бросаю «Луи Вьюттон» на пол и направляю на него пистолет.
Если Хайдин и удивлён, то не показывает этого. Вместо этого делает шаг ко мне, а я не отступаю.
«Приближайся, сколько хочешь, ублюдок. Это только повысит мои шансы».
— Собираешься застрелить меня, Шарлотта? — Хайдин приподнимает бровь, но в его голосе слышится смех.
Я выпрямляю плечи.
— В мире, где выбор стоит между тобой и мной... я всегда выберу себя.
Хайдин останавливается, когда дуло упирается ему в грудь, и я смотрю на него снизу вверх.
— Стреляй, куколка.
— Отдай мой ноутбук, — рычу я.
Хайдин знает, что я не могу его застрелить. Что я тогда скажу Лордам? Мне конец. Моё задание не в том, чтобы убить его. Дадут ли они мне другое? Позволят ли братья Пик бросить меня в камеру в «Бойне»? Хрен его знает. Но я не позволю им наказать меня за его убийство.
— Давай, нажимай на курок. Целься в сердце. Я уже переживал пулю в грудь.
Я не удивлена, что этот ублюдок был подстрелен. Наверняка какая-то женщина, которую он разозлил.
— А как насчёт твоего лица? — приподнимаю бровь и поднимаю пистолет, целясь прямо между его глаз.
Он просто смотрит на меня сверху вниз, а пистолет дрожит в моих руках. Я не нервничаю и не боюсь. Я в долбанной ярости.
— Хайдин…
Он хватает ствол пистолета и вырывает его из моей руки. Я стискиваю зубы от острой боли, пронзившей мою руку. Обхватывая рукой моё горло, Хайдин вжимает меня в стену и прижимает дуло к моей щеке.
Я задыхаюсь, гневно глядя на него.
— Второй раз я забираю это у тебя, — смеётся Хайдин, и это выбешивает меня ещё больше. Жгучее чувство в груди от того, что я позволила ему победить. Снова. Я просто хочу топать ногами и кричать во весь голос, как сильно его ненавижу.
— Третий раз — счастливый, — говорю сквозь стиснутые зубы, зная, что это не последний раз, когда я захочу его убить.
Хайдин отступает и убирает пистолет от моего лица. Его глаза не отрываются от моих, пока он отводит затвор, вынимая патрон из патронника, и убирает магазин в карман, затем протягивает мне пистолет.
— Никогда не стреляй, чтобы ранить. Всегда стреляй, чтобы убить. И не болтай лишнего. Не задавай вопросов и не объясняй, почему хочешь их смерти. Просто убивай их, куколка.
Опускаю взгляд на пистолет и вырываю его из руки Хайдина, а он поворачивается и начинает удаляться от меня.
— Где он, чёрт возьми, Хайдин?
Он не останавливается и продолжает идти к дивану.
— Чтоб тебя, Хайдин, — кричу я, бросаясь за ним.
Он разворачивается с ухмылкой на лице, и я хочу стереть её. Поэтому замахиваюсь на
