снова смотрит в окно. – Иди сама погляди. Ничего не происходит. Светофоры и те не работают.
– Я ей позвоню. Где мой телефон… Черт, я забыла. Он разрядился, а раз нет электричества, то его не зарядить. Так, погоди. Дай мне свой телефон.
– Мой телефон тоже уже разрядился.
– И что же нам делать?
– Я думаю, что, – говорит он, начиная улыбаться, – когда мы немного успокоимся, этот день станет лучше. Мы оденемся потеплее, выйдем из этого ужасного отеля и отправимся на поиски кофеина, пройдемся по улицам гордо и величаво, как люди, которые умеют ходить по снегу. Южане, ошеломленные нашей смелостью и мастерством, попросят дать им пару уроков, но у нас не будет на это времени, потому что, когда мы найдем кофе и зарядимся кофеином, сразу же отправимся в парк – кататься с горки на ледянке, которую соорудим из афиши встречи с Габорой из вчерашнего книжного магазина. А дальше… Кто знает? Битва снежками? Лепка снеговика? Горячий шоколад, если нам повезет. А ближе к вечеру – горячительные напитки и, может быть, танцы. Но тут никогда не знаешь наверняка. Будущее туманно и непредсказуемо. Но нас точно ждут долгие, проникновенные разговоры. Для начала мне хотелось бы больше узнать о Тенадж.
Я смотрю на него.
– Насчет вчерашнего поцелуя…
– Да, я уже понял. Ничего подобного больше не повторится. Мы коллеги. Ты помолвлена с Джоном-Боем Уолтоном. Будем вести себя предельно прилично.
– То, что я вчера наговорила… Видимо, я много выпила.
– Да, конечно, – кивает он. – Но сегодня у нас внезапный выходной. По не зависящим от нас обстоятельствам. Так почему бы не получить удовольствие?
Он прав. Наверное, прав.
У меня в голове звучит строгий папин голос, который выговаривает мне за то, что я пренебрегаю своими рабочими обязанностями. И голос Мэгги, который подсказывает, что надо действовать незамедлительно, связываться с начальством и исправлять ситуацию. Я должна убедиться, что все в порядке и все причастные понимают: я не сделала ничего плохого.
Я страшно боюсь сделать что-то не так.
«Но знаешь что? – отвечаю я Мэгги у себя в голове. – Нельзя быть все время хорошей девочкой. Нельзя лишать себя всех удовольствий».
Но мою внутреннюю Мэгги это не убеждает.
– Давай посмотрим с такой точки зрения, – говорит Адам. – Это как время вне времени. У нас нет никаких обязательств. Наше последнее обязательство село в машину к своим дочерям и уехало прочь, даже не удосужившись нам сообщить. Аэропорт закрыт, все рейсы отменены, в отеле нет электричества, и мы даже не можем позвонить нашей начальнице. Ну так… что ты теряем? Давай проверим, сколько веселья можно уместить в один день.
Я смотрю на его лицо, на небритые щеки. На острые скулы. Горящие глаза. Возможно, он прав. Может быть, мне сейчас и не нужно быть самым ответственным человеком на свете. Не нужно переживать и тревожиться.
К счастью, у меня с собой пуховая жилетка, теплые сапоги и зимнее пальто, потому что я планировала лететь в Нью-Гемпшир прямиком из Чарлстона.
И сегодня я буду кататься с горки на афише с чтений Габоры.
С Адамом.
Только сегодня. Один-единственный раз.
– Даже день вне времени требует тщательного планирования, – говорит мне Адам, когда спустя полчаса мы встречаемся в вестибюле отеля.
Я оделась как можно теплее и более-менее готова хотя бы попробовать развлечься.
– Во-первых, – продолжает он, – нам надо подумать о насущных потребностях. Для начала добыть себе кофе и что-нибудь из еды. Ибупрофен тоже не помешает.
Снег по-прежнему валит сплошной стеной, мы со смехом шагаем по городу, пока не находим какую-то улочку, где энергетикам удалось восстановить электричество. Вновь зажечь искру жизни, как выразился Адам.
Там есть кафе, а в кафе – кукурузная каша, ветчина, яичница и булочки с маслом. Я так зверски проголодалась, что готова съесть все и сразу. У Адама снег на бровях и ресницах. Официантка, дай бог ей здоровья, постоянно подливает нам кофе. Ей всего восемнадцать, сообщает она, и она никогда в жизни не видела снега, только по телевизору. Например, она даже не знала, что на самом деле он холодный и мокрый, и когда утром вышла из дома, то первым делом упала на снег и принялась кататься.
– В общем, я быстро усвоила урок, – говорит девушка. – Эта хрень – просто замерзшая вода!
Ее слова становится нашим девизом: «Эта хрень – просто замерзшая вода!»
Снег идет целый день, громоздится сугробами на тротуарах. Все южане в недоумении, а мы с Адамом шагаем по улицам, демонстративно скользя и подпрыгивая. В парке мы играем в снежки. Катаемся с горки на вчерашней афише из книжного магазина, пока картонка не рвется в клочья. Мы выпрашиваем пару больших картонных коробок в ближайшем винном магазине, сооружаем себе санки и снова катаемся с горки. Мои картонные санки почему-то всегда разворачиваются задом наперед, и я визжу от досады. Мне приходится сползать с них на ходу, чтобы спастись. А потом я лежу на спине на снегу, не умнее молоденькой официантки, и холод пробирает меня до костей.
Подходят двое детишек, просят дать им покататься, и мы сажаем их на картонки и сталкиваем с вершины холма, следя за тем, чтобы они не съехали в пруд, тоже покрытый снегом.
Позже в городе снова включается электричество, и Адам говорит:
– Ну что, чем займемся теперь?
«Мне бы хотелось заняться любовью», – думаю я.
Потому что весь день я все время думала о сексе. Кажется, я уже говорила, что сейчас я в полном расцвете сил. Я бездетная женщина тридцати шести лет. У нас, женщин за тридцать, бушуют гормоны. И конкретно сегодня мои гормоны разбушевались по полной программе и устроили цирк. От этих мыслей я прямо слабею, впадая в истому.
У меня так давно не было секса!
Хотя погодите. На самом деле не так уж давно.
Буквально неделю назад мы с Джадом…
О боже, о боже.
Мы замерзли и пошли греться в бар. Там просторно, повсюду стоят телевизоры, и все заведение посвящено только пиву, производству и потреблению этого напитка. Я люблю только один сорт, но как раз его у них нет, поэтому выбираю черничный сидр. Никогда в жизни не пробовала, ну да ладно… Была не была. Оказалось, что это такое кошмарное пойло, что я чуть не выплевываю его прямо на стол.
Адам смотрит на меня и изо всех сил старается не рассмеяться.
– Тебе не понравилось?
– На вкус как микстура от кашля. – Я скривилась. – Кто вообще это придумал: класть в пиво чернику?! Видимо, этот человек ненавидит людей.
Адам берет мой бокал, идет к стойке,
