В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская

губам, которые тоже претерпели изменения… и повсюду на коже высохшая сперма. Может

быть, в любое другое время она бы давно уже мысленно набросилась на него с самыми

последними ругательствами, но не сейчас… Сейчас ей хотелось только одного: принять

ванну и позавтракать, ни на что большее уже была не в состоянии. Надо позвать

служанок. Взгляд снова упал на красную коробку… опять начнутся ненужные разговоры,

фальшивые восторги, восклицания — и, взяв её, направилась к комоду, чувствуя, как

гнев начинает постепенно закипать… урод… он все еще уверен, что все на свете

продается и покупается, и может купить ее всякими побрякушками… но не дала волю

своим эмоциям и, не открывая коробки, спешно опустила ее в верхний ящик комода, где

хранились драгоценности, и быстро захлопнула его.

— Ой… сайидати… повелитель Вас очень любит, — сказала одна из служанок, когда Эми

принимала ванну с настойкой из целебных трав. Как и в прошлый раз, но в этот раз она

не стала спорить и заранее была согласна на все, и потому сразу выпила чертов

«магический» напиток и быстро опустилась в прохладную освежающую воду, только чтобы

скорее прийти в себя.

— Да? — машинально спросила Эми, которая даже и не расслышала толком, о чем говорила

служанка.

— Конечно, сайидати… это трудно не заметить, — с придыханием произнесла девушка,

смущенно отводя глаза.

— Что это трудно не заметить? — не поняла она, о чем идет речь.

— У вас все тело в его поцелуях, — снова смутилась служанка.

— А какие новости во дворце? — только чтобы поменять тему, спросила Эми. Ей было

неприятно, что все кому не лень обсуждают ее…

— У меня приятельница прибирается у придворной швеи, — заговорила быстро вторая

служанка, пользуясь случаем. — Она рассказывала, что швея и все ее помощницы сейчас

настолько заняты, что работают даже по ночам.

— Да? И чем они так заняты? — только чтобы поддержать разговор, спросила Эми. Ей

совсем не хотелось говорить, а тем более выслушивать чьи-то сплетни.

— Как? Вы не знаете, сайидати? — округлила глаза девушка. — Сейчас это самая главная

тема. Скоро свадьба Салеха с мухсинской принцессой. Шьют платья к свадьбе для

придворных.

Что-то очень больно кольнуло в груди, как будто в нее воткнули тупой ржавый нож, а

потом еще и повернули. А тяжелый и большой ком подкатил к горлу и стал душить.

Предательские мысли больно теребили и без того раненое сердце: «Я могла бы оказаться

на ее месте, если бы не этот зверь… Меня бы Салех назвал своей женой… Это я пошла бы

с ним рука об руку по жизни и стала бы самой счастливой женщиной на свете, если бы

не этот… ненавижу... ненавижу...» Ей стоило больших трудов удержать слезы, которые

уже блестели в глазах.

— Говорят, что самое красивое платье будет у шейхи Аль-Ануд.

— Это и неудивительно, она жена эмира, первая женщина Хафрака.

— Да… Она умеет одеться и всегда выглядит безупречно…

— А в чем она будет на этот раз? — спросила первая служанка.

— Это держится в тайне… Даже цвет будущего платья не разглашается.

— Несмотря на всю занятость, повелитель приказал пошить для Вас несколько платьев, —

обратилась к Эми первая служанка. — Сайидати, я же говорю, что повелитель выделяет

Вас среди всех своих наложниц.

— Конечно выделяет, и все об этом знают… Ведь сайидати Эмилия его главная фаворитка.

— Ну… думаю, заказом платья сложно удивить кого-то, — небрежно бросила Эми, молча

слушавшая разговор служанок (она заперта в комнате как в клетке, и ей все равно

некому демонстрировать свои наряды). — Все остальные наложницы тоже ведь не голые

ходят…

— Но он приказал оставить все дела и заняться ими, чтобы за два дня были готовы.

— Это ни о чем не говорит. После моего возвращения в Хафрак у меня еще не было

обновок... вот он и решил слегка обновить мой гардероб.

— Сайидати… — понизив голос до шепота, произнесла девушка, закатив глаза. — Но таких

платьев еще никому не шили. Так мне сказала моя приятельница.

— Каких таких? — сразу уставилась Эми на нее.

— Ну… они такие… такие… Я даже не знаю, как сказать, — смущенно опустила глаза.

— Какие такие? — резко спросила Эми, чувствуя что-то неладное.

— Простите, сайидати… я не должна была говорить об этом, — пробубнила девушка еле

слышно, не поднимая головы. — Я случайно проболталась… простите меня, если кто-то

узнает, что я слишком много говорю, то останусь без языка…

Эми и самой совсем не хотелось говорить. В голове вертелась новость о свадьбе

Салеха. Она знала об этом, была готова, настраивала себя к этому, но все равно было

больно… И потому попросила оставить ее одну. Глубоко вдохнув и выдохнув, закрыла

глаза и, наслаждаясь теплой приятной водой и ароматом трав, исходивших от нее,

постаралась успокоиться.

Устроившись удобно в кресле и нежась в тепле последних лучей солнца, пробивающихся в

комнату сквозь тонкие шторки, Эми читала книгу, когда в комнату вошла Маха вместе со

служанками, которые несли ее наряды.

— Эми… Это подарок правителя для тебя… Четыре роскошных платья, пошитых специально

по его приказу. Ты должна быть благодарна ему за то, что оказывает тебе столько

внимания, — обратилась к ней главная смотрительница гарема.

— Думаю, он точно так же относится и ко всем своим женщинам, — спокойно

отреагировала Эми.

— Конечно... он никогда не забывает ни об одной из них, но не зря ты живешь именно в

этой комнате, в комнате главной фаворитки, — сделав акцент на «главной» и

внимательно наблюдая за девушкой. — И у него к тебе особое отношение…

— Я знаю… и очень ценю это... — ей хотелось нагрубить этой женщине, которая все

время напоминала ей о том, что она должна быть благодарной эмиру…

Но почему-то никому не интересно, что она сама при этом чувствует? Что не она ему

навязывалась. Что ей не нужен ни их эмир, ни эта комната, ни его подарки… ей вообще

ничего не нужно от него… Но это никого не волновало, и Эми всеми силами старалась

держать себя в руках.

— Тебе, наверное, будет интересно посмотреть на них, примерить — я не знаю ни одной

женщины, кто не любит наряжаться, — а потом прислуга уберет их в шкаф.

— Конечно… С удовольствием, — натянуто улыбнулась девушка, чтобы не казаться грубой

и неблагодарной. На самом деле ей не хотелось даже видеть их, решив сразу же убрать

их в шкаф, как только все выйдут из комнаты и наконец оставят ее одну.

Она совсем не обольщалась по поводу этого подарка и того, кому он был предназначен…

кому угодно, только не ей… Фалах сделал этот