делать? Понимаю, что соврать не могу. Играю, грешна. — В дурака умею. И в двадцать одно.
— Отлично! Пойдём, научим тебя играть в преферанс, — утягивает меня в малую гостиную, где стоит специальный столик. — Катюш, кофе попьём?
— С коньяком или ликёром? — Улыбается Екатерина Дмитриевна.
— С коньяком и трюфелями, — подмигивает мне Татьяна Владимировна и достаёт колоду карт.
Я постепенно вникаю в правила игры и понимаю, что мне в компании бабушки с дедушкой и мамы Платона очень даже комфортно, но всё равно не покидает ощущение, что я чего-то не знаю.
Платон старается казаться обычным, но его явно что-то беспокоит, и очевидно, это не инсульт его начальника. И с папой он ушёл разговаривать не просто так. И нет их уже около часа.
Глава 48
— Привет! — Лучезарно встречаю Платона и тянусь, чтобы поцеловать. Он лишь слегка касается меня губами и отстраняется. Снова загруженный. — Всё в порядке?
— Лапуль, я просто устал. Ты ужинала?
— Нет, тебя ждала. Всё готово. Я лосось пожарила.
— Супер, не ел с утра. На боксе думал, сдохну. Влад меня измотал.
— Ну конечно, он-то не голодный, — смеюсь и прохожу на кухню. — Романеско или картошку запеченную тебе положить?
— Всё! Пупс, принеси мне свой паспорт, пожалуйста.
— Зачем?
— Документы надо заполнить и подписать.
— Какие документы?
— Да там стандартные, перед поездкой на дачу к Ананьевским. Проверку пройти и договор о неразглашении подписать.
— Неразглашении чего? — Выпучиваю глаза.
— Да для галочки. Для их службы безопасности.
— Они что, будут меня проверять, прежде чем я к ним приеду?
— Они всех проверяют. Ну, заморочка такая у его отца. А чего ты нервничаешь? Есть ещё секреты? — Игриво ведёт бровью.
— У меня? Больше нет. Сейчас. — Бросаюсь за сумкой в холл и приношу Платону паспорт. — Держи. Если бы ты меня позвал к ним на дачу в первую же неделю, мне пришлось бы рассказать.
— В первую неделю? — Напрягается Платон и от моей шутки совсем не веселится. — А… Да.
Решаю, что он ещё голодный и измотанный, и не трогаю, даю спокойно поесть. Я весь день готовилась к Алининому зачёту и хочу разгрузить голову, а то в мыслях одни цифры.
— Посмотрим фильм? — Предлагаю Платону.
— Только что-нибудь ненапряжное и в постели, я уже мечтаю лечь.
Соглашаюсь, готовлю нам какао и отношу в спальню. Сходимся на Вуди Аллене и включаем «Полночь в Париже». Обожаю, любимый фильм моей мамы.
Платон обнимает меня и смотрит фильм постольку-поскольку, в своём телефоне ему интереснее. У него завтра тоже зачёт, поэтому не дёргаю. Лежит рядом, обнимает, самое главное.
Решаю не заморачиваться и любуюсь кадрами Парижа.
— Мечтаю с тобой побывать в Париже, — говорю Платону.
— Ты там была?
— Да, в тринадцать, тогда и загадала побывать там с любимым человеком. Даже монетку кинула в Сену.
— Намёк понят, — смеётся Платон. — Надо визу тебе сделать.
— Да я не намекала, — смущаюсь, не хочу показаться попрошайкой. — Просто поделилась. Так романтично… Я тогда всё в красках представила.
— Что ты там в красках представила в тринадцать, пупс? — Ржёт Платон, а я радуюсь, что он наконец-то ожил.
— Не важно, — заливаюсь краской. — Это личное.
— Рассказывай, — веселится Платон и начинает меня щекотать, я закатываюсь от смеха и не колюсь.
— Отстань от меня, Пастернак!
— Говори! Мне интересно, — нависает сверху и сканирует меня с иронично-серьёзным видом.
— Это не намёк, — сдаюсь, поднимая руки. — Просто представила, что мне сделают предложение у Эйфелевой башни.
— Аааа, тоже мне секрет. Это база. Я думал, будет что-то пикантное, — смеётся Платон и крепко меня прижимает к себе.
Я успокаиваюсь, что он не воспринял это как призыв к действию и жёсткое выпрашивание Парижа и предложения, и возвращаюсь к просмотру.
— Тош, — пихаю его, — ну чего ты так разлёгся? Отлежал мне ногу!
Поворачиваю голову и вижу, что Платон уснул. Выключаю телевизор и тушу свет. Лежу в темноте и тишине и понимаю, что у нас первая ночь без секса. Две недели и всё, страсть прошла? Может, мы слишком рано начали жить вместе?
У Платона загорается дисплей, я не хочу подсматривать, но вижу, что сообщение от Влада. Ну спасибо, проглот! Умотал мне Платошу, что он без задних ног уснул! Чего доброго, захрапит ещё!
Смеюсь, ругаясь на Ананьевского, прижимаюсь к тёплому, мирно сопящему Платону и успокаиваюсь.
— Пупс! Проспали! Зачёт! — Тормошит меня Платон. — Я будильник забыл поставить.
— Сколько времени? — Раскрываю глаза.
— Половина десятого.
— Блин! Блин! Блин! — Вылетаю из тёплой кроватки и мчу в ванную собираться.
У Платона зачёт с первой пары, и он ловит все возможные штрафы и скоростные, и проезжая по полосе для общественного транспорта. Мы смеёмся, что его жёлтый Ламборгини Урус, на котором он сейчас ездит, как раз в цвет такси, и внимание ДПС мы не привлечём.
У МГИМО пересаживаюсь в уже ожидающее меня такси и еду на свой зачёт. Ася паникует и пишет, что большая часть группы уже сдала.
Взмыленная подбегаю к аудитории с абсолютно пустой головой. Нас сразу же группкой из четырёх человек запускают, и у меня начинается мандраж.
Никогда не умела сдавать экзамены на таком стрессе, а теперь ещё и с опозданием приехала на первый зачёт. Ася успевает шепнуть, что препод в настроении и все сдают.
Погонял он меня по материалу знатно, но проставил. Отписываюсь Алине, что всё хорошо, и захожу в кофейню перекусить и выпить раф.
От Платона висит сообщение, что он меня заберёт после часа.
Допиваю кофе, решаю не напрягать его и дойти до МГИМО пешком. Сегодня такая приятная погода и мягкий снежок выпал, а ещё я совсем перестала ходить. Везде ездим на машине, а мне не хватает прогулок. Тем более тут всего минут двадцать, чуть меньше двух километров.
Если не закончит к этому времени, погуляю вокруг своего будущего универа. Даже не верится, что я буду учиться в лучшем вузе страны. Хотя все буржуи ржут, что после Ранха мне МГИМО покажется ушатанным и скучным. И я буду так же, как и Платон, приезжать на обед к ним. А я и
