всё с себя смыть, но сил встать сейчас нет абсолютно.
— Кто это? — Спрашиваю у Платона. Слишком рано для звонков, и часто он стал разговаривать не при мне.
— Пупс, у меня три новости. Две плохих и одна хорошая, — огорошивает меня. — С какой начать?
— С плохих, — сразу же вылезаю из-под одеяла и сажусь на край кровати, обнимая его.
— Первая: у моего руководителя из ОНН Валерия Ивановича инсульт. Вторая: моя стажировка окончена, так как у него реабилитация будет до марта. А хорошая: я остаюсь с тобой!
— Тош! — Визжу от радости, — ты не подумай, мне жалко твоего начальника, но я так счастлива!
Платон смеётся и прижимает мою голову к своему обнажённому, липкому от пота торсу.
Мы заказываем завтрак из ресторана и едим прямо в постели, не веря в своё счастье. Засыпаем и просыпаемся только к обеду.
— Тоша, блин! Мне же голову помыть надо! Не идти же к твоим с грязной! — Ругаюсь на него и, как ошпаренная, вылетаю из кровати.
— Пупс, у меня джетлаг, ничего не знаю! А вот что ты дрыхнешь посреди белого дня не ясно, — смеётся.
— Всё ясно! Ты меня вымотал! — Кидаюсь в него его разбросанными с ночи трусами и убегаю в ванную.
Сказать, что я нервничаю перед встречей с его бабушкой и дедушкой, не сказать ничего. Пытаюсь себя успокоить только тем, что наконец окажусь в доме Правительства и посмотрю, что он из себя представляет. Побываю в одной из квартир.
— Пупс, давай побыстрее, — поторапливает меня Платон, пока я наношу макияж. — Мама звонила, они с папой тоже приедут.
Благо Платон выкрутился и, оказывается, прямо утром того дня позвонил маме и якобы честно признался в том, что со мной получилась непредвиденная ситуация, а мама ему сказала, что только-только узнала.
Теперь мне не нужно будет играть комедию, это радует. Но с его отцом я боюсь знакомиться. Совершенно не представляю, что меня ждёт.
— Всё-всё, мне еще три минуты надо. Тош, а что мне лучше надеть?
— Что хочешь.
— Ну ты можешь мне подсказать? Понаряднее? Поскромнее? Я вообще не понимаю!
— Пупс, да чего ты заморачиваешься? Как тебе комфортно, так и иди. Мы же дома просто пообедаем.
Да уж, это для него просто, а для меня не просто. Но меня радует, что он не волнуется. Он транслирует мне спокойствие и уверенность, и я расслабляюсь. Настолько, насколько могу.
В итоге я надеваю свободные бежевые джинсы и жакет в стиле шанель. Это мой любимый стиль и мне действительно так комфортнее всего.
До Серого дома нам три минуты пешком, мы просто переходим Малый каменный мост и оказываемся во дворе легендарного дома. Я пытаюсь почувствовать его ужасающую энергетику, проникнуться поломанными судьбами жильцов, но, на удивление, я ничего не чувствую. Дом как дом.
Подъезд, как и во всех сталинках, жильцы, которых мы встречаем внутри, тоже совершенно обычные люди, и я окончательно расслабляюсь.
— Пупсик! — Открывает нам дверь его бабушка, и я теряюсь от её радушия, открытой улыбки и прозвища.
— Привет, бабочка! — Обнимает её Платон, и я понимаю, что «пупсик» адресовывался ему. Тихо посмеиваюсь и улыбаюсь женщине. Бабушкой её язык не поворачивается назвать. — Это моя Полина!
— Красавица! Ну что за прелесть! Проходи, дорогая! Добро пожаловать! — Прикладывает руку к груди и очень грациозно слегка кланяется. — Татьяна Владимировна!
— Здравствуйте! Рада знакомству! — Смущённо улыбаюсь и вручаю ей розочку в горшке, Платон сказал, что она любит именно в горшках.
— Раздевайтесь и присоединяйтесь, все уже за столом, — Татьяна Владимировна шустро разворачивается и скрывается за распашными дверями.
Квартира выглядит ровно так, как я и представляла. Интерьер выдержан в стиле сталинского ампира, сразу понятно, что это жилище советской интеллигенции и элиты.
Захожу в гостиную-столовую и ахаю от вида из окна. У Платона такая панорама не открывается, а здесь и Москва-река, и Кремль во всём своём величии и великолепии.
— Полечка, добро пожаловать! — Встаёт из-за стола дедушка Платона, а вслед за ним и отец.
— Здравствуйте! — Здороваюсь с присутствующими. Мама Платона мне игриво машет и улыбается.
Мужчины подходят ко мне, и я понимаю, почему Платон так отзывался о моём дедушке. Его полон сил и энергии. Даже волосы не седые. Не подкрашивается же он?
— Дмитрий Алексеевич, — протягивает мне руку и уверенно пожимает мне ладонь, по-доброму улыбаясь.
— Александр Аркадьевич, — также приветствует меня папа Платона.
Следом подходит Екатерина Дмитриевна и обнимает меня, расцеловываю в каждую щёку. Я понимаю, что меня не то что не холодно встретили, вокруг меня здесь все носятся и явно показывают, что я чрезвычайно желанная гостья.
Нет абсолютно никакого напряга, нет допроса, все просто рассыпаются в комплиментах и радуются за нас. Все уже и без наших новостей в курсе, что Валерий Иванович перенёс инсульт и Платон остаётся в Москве.
А особенно меня радует, что Платон у всей семьи исключительно пупсик. Они, конечно, стараются сдерживаться и обращаться к нему по имени, но я всё знаю и хитро на него смотрю каждый раз.
— Полина мечтала побывать у кого-нибудь в гостях в этом доме, — говорит Платон, и дедушка с бабушкой начинают рассказывать мне разные истории жильцов, а после обеда проводят экскурсию по квартире.
Я прихожу в полнейший восторг от кабинета с библиотекой. Её окна выходят прямо на берёзовую рощу ГЭЗ, красота.
— Полина, у нас для тебя новости, — говорит Екатерина Дмитриевна.
— Какие? — Замираю.
— Ты возвращаешься в школу! Ну, чисто формально. Дмитрий Алексеевич преподаёт обществознание в интернате МГУ, и мы тебя туда определим задним числом. Естественно, на удалёнку. Просто напишешь вместе с одноклассниками пробники и заново сдашь ЕГЭ. Александр Аркадьевич займётся твоими документами, и у тебя будет статус сироты при поступлении. Приемлемо? Не против?
— Нет, конечно, не против. Я не знаю, как вас и благодарить!
— Хорошо учись, это лучшая благодарность, — говорит Дмитрий Алексеевич.
— Пап, — обращается к отцу Платон, — давай поговорим.
— Пойдём, — Александр Аркадьевич удаляется с Платоном. — Не скучайте без нас!
Платон шепчет мне губами, что любит, и скрывается за дверью кабинета.
— Полина, ты играешь в карты? — Спрашивает Татьяна Владимировна.
— В карты? — Теряюсь от неожиданности. Может, началась проверка? Что
