она очень старалась, и я должна была быть к ней добрее.
Она улыбается мне в ответ и подмигивает. Я думаю, что, возможно, она принимает какие-то вещества – особое зелье, которое дает ей способность увидеть изящество в семейных сборищах, магию, скрытую за беспорядком.
Потому что это действительно магия, настоящее маленькое волшебство. И я тоже захвачена этой магией с ее отлаженной, как часовой механизм, предсказуемостью. В гостиной работает телевизор, идет трансляция праздничного парада в Нью-Йорке. Мальчишки играют в какую-то видеоигру, и мне слышно, как папа ворчит, чтобы они оторвались от игры и смотрели парад. До которого им глубоко фиолетово. Ариэль с улыбкой смотрит на меня.
– Им уж точно неинтересны парады по телевизору.
– Ага. Мой папа никогда не перестанет ворчать, что праздничные парады не интересуют нынешнюю молодежь. Как будто он лично устраивал этот парад. Кстати, нам с Хендриксом тоже было не особо интересно.
– Индейка будет готова через десять минут! – сообщает Мэгги.
Я сижу за столом, смотрю на своих близких, на их сияющие, раскрасневшиеся лица. Меня умиляют их упорные старания проявлять доброту и заботу по отношению друг к другу, их готовность каждый год собираться ради этого величайшего из всех семейных обычаев. Я не могу на них наглядеться, и передаю картофельное пюре, когда меня просят.
И мне хорошо.
Просто время от времени, когда я закрываю глаза или резко оборачиваюсь, чтобы передать соус или принять участие в разговоре, когда я встаю, чтобы убрать со стола, я как будто вижу Адама, стоящего где-то рядом. Он застыл в дверях, скрестив руки. Он мне улыбается.
Скорее, даже не вижу, а чувствую.
Уходи. Уходи из моей головы. Тебе здесь не место.
Потому что я уже все решила. Я вернулась сюда, где мне всегда было положено быть. И я выйду замуж за Джада.
В пять часов вечера приходит Джад с родителями, Дейзи и Рудольфом Ковачами. Они такие же, какими я их помню: тихие, милые и немного растерянные, словно им непонятно, где именно они свернули не туда и оказались на этой планете. Да еще неожиданно для себя стали родителями человеческого детеныша.
А теперь их усадили за стол – где трое моих племянников бросают друг другу булку, где мой папа вздыхает и хмурится, где мы с Мэгги и Ариэль наливаем всем кофе и раскладываем пироги по тарелкам.
И вот кофе выпит, пироги съедены. Мужчины, словно по тайному сигналу, уходят в гостиную, а мы, женщины, убираем со стола и приступаем к женским делам: планированию свадьбы.
– Погодите, – говорю я. – Может быть, у Джада есть пожелания?
– Нету, – отвечает его мама.
– Но мне хочется, чтобы он тоже участвовал в обсуждении, – настаиваю я.
– Тебе точно хочется? – спрашивает Ариэль.
Я на секунду задумываюсь. Да, она права. На самом деле не хочется.
– Мудрое решение. – Она понижает голос. – Мы переходим в режим традиционной свадебной подготовки в нью-гемпширском стиле. Твоя задача – сидеть и молчать, а индустриальный свадебный комплекс сделает все за тебя. Эти женщины с рождения готовились к большому событию.
Мэгги торжествующе мне улыбается. Я вижу, как миссис Ковач садится прямее.
– Что ж, Мэгги, – говорит Дейзи Ковач. – Я знаю правила. Мать невесты сама выбирает цвет платья. А мне положено быть в бежевом.
Мы с Мэгги изумленно переглядываемся. Дейзи об этом знает? Как такое возможно? Мэгги прикасается к ее руке.
– Ой, Дейзи, не надо формальностей. Вы можете надеть платье любого цвета! – Она улыбается. – Но бежевый – это прекрасно. Я буду в синем.
– Разумеется, – кивает миссис Ковач. – Мать невесты и должна быть в синем.
Удивительно, сколько всего они знают. Свадьба назначена на седьмое июня, из чего следует, что салфетки должны быть желтыми, цветы на столе – непременно тюльпаны и маргаритки; у невесты будет три подружки, а у жениха – три шафера. И не провести ли нам церемонию на пляже?
Этот последний вопрос задаю я.
Все оборачиваются ко мне.
– На пляже? – переспрашивает Мэгги.
– Где песок? – уточняет миссис Ковач.
– Ну да, – говорю я. – На пляже песок. Если мы собираемся проводить церемонию на мысе, то почему бы не выйти на пляж? Если свадьба проходит на побережье, имеет смысл выйти к морю.
Все молчат.
– Может быть, сходим на пляж уже после торжественной части, – наконец предлагает Мэгги.
Они с миссис Ковач принимаются обсуждать более важные вопросы. В частности, композиции для украшения стола.
– Мне совершенно неважно, как будет украшен стол, – объясняю я.
Ариэль тычет меня пальцем в бок и шепчет мне на ухо:
– Твоего мнения никто не спрашивает.
– Я бы выбрала чайные свечи и, наверное, маргаритки, рассыпанные по столу, – говорит Мэгги.
Миссис Ковач кивает:
– Но и букетики тоже.
– И морские ракушки? – предлагаю я.
Мэгги мне улыбается. Ариэль снова тычет меня пальцем в бок.
Живая музыка или диджей?
– Диджей, – говорит Мэгги и добавляет, увидев мое лицо: – Это все лишь предложения. Свадьба твоя, и решать будешь ты.
– Нет, не будешь, – шепчет мне Ариэль.
Приглашения?
– Мы с Джадом выберем что-нибудь…
Мэгги морщит нос.
– Милая, я тебя очень прошу. Я впервые в жизни планирую свадьбу, и другого случая просто не будет. Когда ты в первый раз вышла замуж, ты никому об этом не сообщила. Свадьбу Ариэль планировала ее мама, благослови ее Бог. А когда я сама выходила за Роберта… Ладно, не будем вдаваться в подробности, скажем только, что и планировать было нечего. Мы уж точно не думали о диджеях и украшении стола.
Буквально на долю секунды ее взгляд становится грустным.
Такая грусть мне знакома.
Но мы уже переходим к списку гостей.
Мы с Ариэль ускользаем на заднюю веранду, где, к моему несказанному изумлению, она собирается выкурить косяк.
– Очень, знаешь ли, помогает сохранять рассудок, – объясняет она. – Ты будешь?
– Нет, – говорю я. – Да.
– Именно так, – серьезно кивает она. – Я тебя понимаю.
Мы стоим на крыльце, на холоде, смотрим на сарай во дворе. Я знаю, что где-то неподалеку ждут наготове бульдозеры и землеройная техника. Мэгги сказала мне, что завтра они снова взревут на всю округу. Грохот будет невыносимым.
Ариэль зябко поводит плечами.
– У тебя нет ощущения, что вот смотришь на все это и явственно видишь, как оно умирает буквально у тебя на глазах? – спрашивает она. – Весь уклад жизни. Его просто не будет.
По давней традиции в пятницу после обеда мы с Мэгги поднимаемся на чердак, чтобы разложить по коробкам праздничные принадлежности для Дня благодарения. Мне нравится помогать Мэгги распаковывать рождественские украшения. Их можно будет развешивать и устанавливать уже на следующей неделе.
– Убираем гирлянды из осенних листьев, вынимаем
