Вы издеваетесь? Как вы собираетесь решать проверочную?
— А что не так?
Надо было молчать, потому что старичок странно покраснел и едва сдерживался, чтоб не сорваться на крик. У него даже губа подрагивала, когда он говорил.
— Тут, Липатова, проще сказать, что решено правильно, чем перечислить ошибки. Напомните, сколько примеров нужно было решить?
Вопрос с подвохом? Я подозрительно прищурилась и тихо ответила:
— Десять.
— Уже хорошо, — кивнул мужчина и тряхнул папой, — а теперь угадайте, сколько примеров вы решили верно?
Интересно, он преувеличил, когда маршал, что проще перечислить правильное, чем количество неправильного? Или лукавил? Если это правда, значит, верных ответов точно меньше пяти.
— Четыре? — предположила я.
— Ноль! — рявкнул мужчина, а моё сердце, кажется, перестало биться. — Ни одного! Как можно было в простейших примерах наделать столько ошибок? Вы один из примеров даже переписали неправильно! Что у вас случилось? Не может же расставание с парнем так сильно влиять на успеваемость! Вы ведь хорошо учились! Или это заслуга Юсупова?
Мужчина страшно выпучил глаза и скривился.
— Почему Шумова решила всё верно, а вы — всё полностью неправильно? — не унимался старичок.
«Потому что она не делала работу сонной, прямо посреди ночи,» — хотела ляпнуть я, но вовремя себя остановила и прикусила язык.
— Идите на место, — как-то уж слишком обречённо сказал Виктор Эдуардович и повелительно махнул рукой. — Надеюсь, с проверочной вы справитесь?
Я тоже надеялась. А в итоге завалила и её.
* * *
Алла очень хотела помочь, отодвигала руку и давала посмотреть, как решила примеры. Проблема оставалась в том, что у нас с ней были разные задания, и я в итоге не смогла разобраться. Виктор Эдуардович сидел позади и не позволял мне подглядывать к Шумовой в тетрадь. Может, он думал, что это поможет? Или, наоборот, хотел убедиться, что нет?
В итоге преподаватель проверил мою работу первой и неодобрительно покачал головой.
— Как же так, Светлана? — вздохнул старичок. Он протянул мне обратно лист, на котором почти всё было перечёркнуто красной ручкой. К счастью, никто из одногруппников не видел этого позора — все ушли на следующую пару. — Вы же показывали неплохие результаты! Или это заслуги Юсупова? Предыдущие работы вы делали сами?
— Сама, — уверенно ответила, хотя понимала, что часть из них были лёгкими, а другую проверял и исправлял Кирилл. — Ну, почти сама.
Мужчина сдержанно кивнул.
— Я разочарован, — признался Виктор Эдуардович.
Нужно было спросить про отработку. Но язык присох к нёбу, и из горла вырывался только хрип. Сердце колотилось в ушах, ноги внезапно ослабли, а единственное, чего мне хотелось — присесть и расслабиться. Однако вместо этого я развернулась и побрела на выход.
— Ты что, забыла про проверочную? — Алла поймала меня сразу на выходе из кабинета, подхватила под локоть и потащила в сторону столовой.
— Типа того. А мы куда?
— Погнали пожрать, — улыбнулась подруга. — Следующую пару отменили, все наши в столовой тусят.
Я кивнула, не слушая, о чём именно рассказывает Шумова. Она пыталась втянуть меня в разговор, болтала о нарядах на новый год, намекала, что все будут праздновать, а к тому времени Кир уже вернёться из Питера. Но все мои мысли оставались в проваленной домашней работе и неудачной проверочной.
Уже ближе к обеду Алла убежала на работу, а я так и осталась сидеть в столовой, гипнотизируя телефон и ожидая, что он вот-вот зазвонит. Желание поговорить с Киром, рассказать всё и облегчить душу стало настолько велико, что в какой-то момент я не заметила, как неосознанно потянулась к телефону.
— Щас Кирычу будет жаловаться, — заржал кто-то позади.
Я нервно дёрнулась и обернулась.
Парочка парней из группы, что сидели за соседним столиком, откровенно смеялись, глядя в мою сторону. Рядом с ними сидел и Толик без намёка на улыбку. Он вальяжно откинулся на спинку стула и лениво что-то смотрел в телефоне.
Отдёрнув ладонь от телефона, словно обжегшись, я прошипела:
— Пошли вы!
— Ой, обиделась, — снова заржали парни.
Я вскочила со стула и замерла, не решившись переходить черту. Парни тем временем продолжали смеяться и параллельно собирали вещи.
— Напугала, — язвительно комментировали они. — Уже уходим.
— Вот и проваливайте! — буркнула я. — Ни ума, ни фантазии.
Надо было молчать.
— Слышь, Липатова, ты сильно-то не борзей, — Илья вдруг насупился и стал серьёзным. — Кирыча рядом нет, не защитит. Ничего из себя не представляешь без Юсупова. Даже домашку не смогла сделать.
— Помалкивала бы, — поддержал его Саша.
Заскрипев стульями, они поднялись и пошли на выход, ворча себе под нос что-то про безумие. Лишь Таран сидел на месте, смотрел в телефон и будто бы вообще находился на другой планете.
— Ты тоже считаешь, что я ничего из себя не представляю без Кира? — спросила тихо.
Очень медленно Толик поднял взгляд, по пути отложив телефон и поправив чёрный свитер. Он просканировал меня с макушки до пяток, задумчиво прикусил губу и хмыкнул.
— Не тому задаёшь вопрос.
— Может, я хочу услышать ответ именно от тебя?
Таран закатил глаза и слабо улыбнулся.
— Что ты хочешь узнать? Правда ли ты из себя ничего не представляешь? Нет, это не так.
Говорил Толик весьма убедительно, словно действительно в это верил. Но я нутром ощущала, что за простым ответом скрывается нечто большее.
— Ты реально считаешь, что девчонкам не место на техническом факультете? — выпалила я.
Парень удивлённо поднял брови.
— Слышала, значит, — пробормотал он, ни капли не смутившись. — Нет, Света, я считаю что тебе тут не место. Шумова, например, справляется сама, а у тебя так не получается. Кир свалил на олимпиаду, и сколько ты уже предупреждений от преподов получила?
— Это же ничего не меняет, — голос дрогнул от неуверенности.
— Мы с тобой не друзья, так что скажу, как есть: ты тянешь Юсупова вниз.
Я фыркнула, натянуто улыбнувшись.
— Бред.
— Ты в курсе, что за Киром числится три долга, потому что он постоянно помогает тебе? — выпалил Толик. — А в курсе, что Виктор Эдуардович писал ему на почту и угрожал поставить четыре за экзамен, если он не возьмётся за голову и не начнёт делать свои работы?
Я открыла рот, чтоб возразить и поставить Тарана на место, но испуганно замерла.
— Врёшь, — недоверчиво прошептала я. Толик в ответ покачал головой и снова уткнулся в телефон, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Он ведь мог легко придумать ерунду и манипулировать этим. Заставить меня поверить в это.
Он мог.
Но я чувствовала: всё, что сказал Таран — правда.
Глава 41
Рай
Всю ночь я
