заканчивая мылом и туалетной бумагой, даже некоторые встречи она организовывала сама, несмотря на то, что у Павла был для этого секретарь.
— Викулечка у Павла Николаевича больше для красоты сидит в приемной, сама девушка она очень неплохая, но, если можешь сделать что-то сама, лучше сразу делай. Потому что потом все равно придется делать тебе, но с нагоняем от руководства. — это женщина даже про вредную секретаршу говорила таким заботливым тоном, что я и впрямь поверила, какая чудесная у Разгулова девушка в приемной.
Выслушав все это, я впервые задумалась, что пусть моя зарплата снова стала выше, она явно была маловата для того количества дел, которое предстояло выполнять. Естественно жаловаться я не собиралась, зато получила информацию, где находится скромная столовая и куда можно еще сходить поесть вне стен здания. Потом рассказав мне основную массу моих ежедневных задач, услышала благодарственную тираду на тему моего появления.
— У меня ведь муж так переживал, что Павел Николаевич никак мне замену не найдет, мне рожать уже через три недели, а я все тут бегаю. Не могу же оставить мальчиков на произвол судьбы. Ты главное не волнуйся, они у меня молчаливые, но очень хорошие, а потом привыкнут, сами тебе помогать начнут. В общем, как Павел Николаевич из твоего города вернулся, так и обрадовал, говорит нашел замену, скоро приедет. Как я рада была, даже в отделе кадров про тебя узнала. Сказали, что тебя до этого сам Даниил Борисович повышал, значит ты девочка действительно умная, ответственная. — она щебетала без умолку, только на имени Завьялова мое сердце явно стало биться чаще. — Это у нас Павел Николаевич может как Викулечку за красивые глаза взять, а Даниил Борисович знаешь какой мужчина строгий, к нему в отдел попасть, это как соревнования выиграть, он очень требовательный. Правда первое время думали, что он и в командировке из-за тебя задержался, якобы понравилась ты ему очень, только сейчас вот так же в другую уехал и там вопросы решает, а ты теперь вообще здесь у нас. — ее информация сразу раскрыла мне карты, где находится Завьялов, а значит увидеть его в ближайшее время я уже не надеялась.
Выдав мне все свои контакты, женщина еще немного побыла со мной, ответив на огромное количество вопросов, после чего сказала звонить ей даже по незначительному поводу и покинула здание, тепло попрощавшись со всеми ребятами. Этот день уже не был таким безмятежным, а я упорно перерабатывала полученную информацию. В итоге следующее утро пятницы было последним, когда я еще успела подумать о Данииле и его командировке, потому что потом работы оказалось просто невероятное количество, что думать о чем-то другом банально не было времени. Новая неделя после выходных была жутко сложной, казалось, что я ничего не успеваю, поэтому уходила каждый день последней, а возвращаясь в квартиру к отцу и мегере, только и могла упасть без сил в кровать. Мои надежды посетить кафетерий в главном офисе также не оправдались, потому что времени рассиживаться у меня в принципе не оставалось. Постоянные документы, подрядчики, которые привозили оборудование, а потом забирали, проверки отчетности, сбор информации по хозяйственным нуждам здания, заказы и прочие дела изматывали очень сильно. В выходные я долго спала, днем выбиралась из квартиры и почти до самого вечера гуляла по городу, после чего изучала рынок недвижимости. Даже прикупила на всякий случай кроссовки, чтобы бегать по зданию вверх и вниз было попроще. Самое забавное, что именно кроссовки позволили мне наладить контакт с мужским населением моего так называемого офиса. Видимо факт спортивной обуви вместе с деловым стилем их сильно позабавил, поэтому со мной в самом деле начали общаться более уважительно.
Приехав в столицу, первые дни ежедневно переписывалась с Юлей и обязательно звонила маме отчитаться, что у меня все хорошо, только теперь с началом рабочей недели становилась для всех практически недоступна до самых выходных. Однако, как только начала налаживать контакт с остальными сотрудниками, некоторые задачи словно стали решаться сами по себе, а множество более сложных дел явно упростились. Это было похоже на незримую систему, в которую мне удалось влиться. Таким образом, к концу третьей недели я наконец поймала ритм и пусть по-прежнему много чего не успевала, уже ощущала себя попроще. Юля потом смеялась в телефонном разговоре, что я в свое время привыкла к требовательности Завьялова, а в итоге в столице не успевала разобраться с более простыми делами. Самое забавное, что выполнять свою так называемую профильную работу пусть было сложно, но гораздо интереснее. Я понимала, к чему двигаюсь, какой результат должна получить, а сейчас я бесконечно решала в большинстве своем однотипные задачи, которые изматывали исключительно количеством и никак не предполагали какое-то развитие. Однако и здесь мне удалось применить свои навыки и оптимизировать некоторые рабочие процессы, поэтому четвертая неделя началась еще проще.
Из минусов была погода, которая решила, что пора осенним холодам вступать в свои права. С собой я привезла не так много вещей, надеясь обновить гардероб уже здесь. Только сил озадачиться этим как следует у меня пока не было, поэтому в очередную среду, когда повезла документы в главный офис, накинула теплое не по сезону пальто. Хотя на деле вместе с легкой блузкой в нем оказалось очень комфортно. Изучив перед выходом свое отражение, вспомнила, когда последний раз это пальто надевала. Именно в таком образе я впервые почти полгода назад встретила Завьялова. В голову вновь ворвались не самые приятные мысли, потому что моя надежда разрешить в столице наши отношения таяла с каждым днем затяжного молчания, которое не обещало ничего хорошего. Заехав в свое здание, перебрала собранные документы, решила текущие дела, после чего поспешила в главный офис. Времени как всегда было мало, ведь нужно было успеть вернуться на рабочее место и оформить разгрузку аппаратуры, которую должны были привезти во второй половине дня. На подходе к офису пришлось даже пробежаться на каблуках, чтобы успеть на зеленый сигнал пешеходного светофора. Только переходя дорогу краем глаза заметила знакомую марку автомобиля, от которой сердце давно перестало вздрагивать из-за довольно частого мелькания на дорогах столицы. Однако взглянув на номера, а потом на водителя, сердце фактически остановилось, ведь сейчас я прошла мимо Завьялова, который сидел за рулем и в ожидании зеленого сигнала светофора и сосредоточенно смотрел в свой телефон.
Пройдя в растерянности несколько шагов, все-таки остановилась, осознав свою возможность нагло обратить его внимание, что я все-таки здесь в столице. Вот только я встала
