холодный тон?
Есть только один способ узнать.
Я нажала на вызов. Гудок, второй, третий. Я уже хотела сбросить, когда в трубке раздался хриплый, прокуренный голос:
— Слушаю.
— Геннадий Павлович? Это Анжелика Горбова. Хотя скоро уже не Горбова.
— Анжелика, — повторил он медленно. — Вот уж не ожидал. Что случилось?
— Я развожусь с Артёмом, — и зачем я ему это сказала? Что за бред?
— Наконец-то открыла глаза? — хмыкнул Седых в ответ.
— Да. Вы были правы, Геннадий Павлович. Простите, что тогда не услышала ваш посыл.
— Бог простит, — собеседник помолчал. — Итак, чем обязан?
— Мне нужен тренер. Не для Артёма, упаси боже. Для другого бойца.
— И для какого же?
— Ильяс Азимов по кличке Ворон. Талантливый и упорный. Может, вы о нём что-то слышали?
— Азимов, говоришь?.. — Геннадий Павлович задумался. — Это тот, которого Костин выкинул из «Легиона» за строптивость?
— Он самый.
— Талантливый, но неуправляемый.
— Насчёт неуправляемого я бы поспорила. Он отказался ложиться в договорном бою, а для меня это не неуправляемость, а принципиальность.
Тренер хмыкнул одобрительно.
— Сколько ему лет?
— Тридцать три.
— Тридцать три, — повторил тренер задумчиво. — Не мальчик уже. Но и не старик. Для ММА это средний возраст, ещё лет пять-семь может выступать на высоком уровне, если не угробит себя травмами. Главное, чтобы голова на плечах была и тело не убитое. Ты его видела вживую?
— Да, в прекрасной физической форме, разве что худоват. Мысли выражает внятно, не выглядит тупым. Но в последнее время толком не выступал.
— Хм. Плохо, что два года без серьёзных боёв. За это время форма падает, рефлексы притупляются, ему придётся много работать.
— Геннадий Павлович, я понимаю, что вы на пенсии, и, наверное, не хотите возвращаться в эту кухню…
— Кто тебе сказал, что не хочу? — перебил он. — Я не хотел работать конкретно с Горбовым. Ну и да, тогда навалились семейные неприятности, выбившие меня из колеи очень надолго… А тренировать я люблю. Но никто меня больше не приглашает, старый я, мои методики, по мнению многих, давно устарели.
— Так вы согласны?
— Если тебя не смущают мои мамонтовские методы… Хотя, погоди, не будем гнать лошадей. Дай мне час, посмотрю предметнее, что там за Ворон. Найду записи боёв, статистику. Потом отвечу.
— Конечно. Спасибо, Геннадий Павлович.
— Пока не за что.
И повесил трубку. Я откинулась на сиденье и выдохнула. Остаётся только ждать, как и ждать звонка Ильяса.
В офис я приехала около четырёх. Слава сидел на своём месте, что-то печатал. Увидев меня, встал:
— Анжелика Константиновна, тут…
Он не успел договорить. Дверь моего кабинета распахнулась, и оттуда вышел Артём.
— А вот и ты, — процедил он.
Слава шагнул вперёд, загораживая меня собой.
— Всё в порядке, Слав, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Не волнуйся.
— Вы уверены?
— Да. Если что, я позову.
Помощник неохотно отступил, вернулся за рабочее место, и демонстративно достал телефон.
Я прошла в свой кабинет. Артём зашёл следом. Закрыл дверь, привалился к ней спиной.
— Мне позвонил знакомый из «Витязя», — начал он без предисловий. — Рассказал интересную историю… Что моя жена приезжала в этот клоповник и долго беседовала с Вороном, устроившись на скамейке, будто сладкая парочка.
Я села за стол, сложила руки перед собой.
— И что?
— Что «и что»?! — он повысил голос. — Какого хрена ты там делала? О чём вы разговаривали?
— Это больше не твоё дело.
— Не моё дело?! — Горбов оттолкнулся от двери, подошёл к столу, упёрся о столешницу кулаками. — Ворон мой соперник! Единственный, кто чуть меня не вырубил! И ты идёшь к нему за моей спиной?!
— За твоей спиной? — я усмехнулась. — Интересно слышать это от человека, который трахал мою подругу за моей спиной. Причём не единожды.
Он скрипнул зубами.
— Это другое.
— Конечно, другое. Твои измены — это мелочь, секундная слабость. А мой деловой разговор с другим бойцом — это предательство. Логика покинула чат.
— Что ты ему предложила? — напирал почти бывший муж.
— Ты глухой? Или тупой? Что же, мне не сложно повторить: не твоё дело!
— Анжелика!!!
— Артём!!! — я встала, смело посмотрела ему в глаза. — Мы разводимся. Документы уже у адвоката. Я больше не твоя жена, не твой менеджер, не твоя собственность. С кем я разговариваю и о чём, отныне тебя не касается.
Горбов жутко побагровел.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты роешь себе могилу!
— Нет. Я начинаю новую жизнь. А тебе советую озаботиться поиском другого менеджера. Потому что я с тобой работать больше не буду. Никогда. Ни за какие деньги!
Артём открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут мой телефон, лежавший на столе, завибрировал, на экране высветилось: «Азимов».
Я потянулась к трубке, но Артём оказался быстрее. Схватил телефон, принял вызов.
— Алло?! — рявкнул он. — Слушай сюда, ублюдок! Отвали от моей жены, понял?! Ещё раз позвонишь ей…
Он замолчал, слушая ответ. Лицо его пошло багровыми пятнами, желваки заходили ходуном.
— Что ты сказал?!
Ещё несколько секунд он слушал, потом швырнул телефон на стол и вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что со стены посыпалась штукатурка.
Я подняла сотовый с треснувшим экраном. Вызов был сброшен, но почти сразу пришло сообщение:
«Похоже, царёк совсем головой поехал. Подтверждаю: я согласен работать с тобой. Когда приступим?»
Сердце пропустило удар, но тут же ускорило бег, я радостно улыбнулась и быстро напечатала:
«Супер! Жду информацию от тренера. Скоро напишу».
Словно в ответ на мои мысли, телефон пиликнул снова. Смс от Геннадия Павловича:
«Посмотрел твоего Ворона. Сырой, но перспективный. Удар поставлен неплохо, защита хромает, но база есть и характер чувствуется. Можно лепить. Жду вас обоих завтра в 8:00. Адрес: Мытищи, ул. Олимпийская, 15, СК «Богатырь». И скажи ему, чтобы выспался и поел нормально. Работать будем жёстко».
Я переслала адрес Ильясу и добавила: «Завтра в 8 утра. Могу заехать за тобой в 6:30, если хочешь».
Ответ пришёл через минуту: «Заезжай. И спасибо».
Я откинулась на спинку кресла и тихо засмеялась. Впервые за эту безумную неделю мне стало по-настоящему легко. За окном темнело, город зажигал огни, а я сидела в своём кабинете и чувствовала, как внутри что-то расцветает. Страх, обида, боль — всё это никуда не делось, но теперь рядом с ними появилось кое-что ещё.
Азарт. Предвкушение. Злая, весёлая решимость уделать предателя.
Глава 8
Будильник прозвенел в пять утра. Я с трудом разлепила глаза, растерянно посмотрела в тёмное окно, на секунду забыв, где нахожусь. Потом вспомнила, и сон как рукой сняло.
Сегодня начинается новая жизнь.
Душ, быстрорастворимый кофе, пятнадцать минут
