Уроки для любимчика - Сара Саттон

— Мы с Алексом расстались.

Слова выдернули меня из мыслей, и я резко повернулся к ней. Она стояла, прислонившись к своей машине, плечом касаясь моего. Мне не стоило об этом думать. С ней было много такого, о чем не стоило думать.

— Что? Когда?

— Вчера вечером. Я не собиралась тебе об этом говорить.

Почему? — отчаянно хотел спросить я, чувствуя, как в ушах нарастал гул. Почему ты не собиралась мне рассказывать? После всех этих любовных советов, раздавать которые я не имел права, она должна была сказать мне, как только это случилось. Должна была наорать на меня.

Мысли в голове замедлились, кроссовки заскользили по траве. Если она не собиралась говорить, что заставило ее передумать?

Мэйси вскинула подбородок.

— Я не понимала, насколько задыхалась в этих отношениях, пока все не закончилось. Я пыталась втиснуть себя в рамки, чтобы соответствовать тому, кем он хотел меня видеть, — голос у нее был тихим, настолько, что от каждого слога, казалось, воздух становился слишком разреженным. Мэйси водила пальцем по узору на юбке, не в силах смотреть мне в глаза. — Он всегда смотрел на меня свысока, и я это знала. Не со зла, думаю... Алекс не жестокий.

Я мог бы придумать миллион определений для этого болвана, и «жестокий» там было бы в первых рядах. Может, он и не был специально жестоким. Но все же. Я просто еще не встречал такого пустоголового типа.

— Ты слишком жалеешь его. Я не настолько великодушен.

— Он хочет быть таким, как ты, крутым парнем, на которого все равняются.

Услышав это, я скривился, будто лимон разжевал. Слова оставили во рту мерзкий привкус. Воскресили в памяти убеждение номер два.

— Это переоценено. Я бы с удовольствием поменялся с ним местами, — едва слова сорвались с языка, как паника пронзила меня насквозь, острая, как боль в потянутой мышце. Слишком откровенно. Я лихорадочно заметал следы. — Пусть он будет тем, кого все разглядывают в упор. Потому что я тоже знаю, каково это — задыхаться.

Я покосился на Мэйси, изучая выражение ее лица. Странно спокойное для такого разговора, для всей этой тяжести. Глаза за стеклами очков были сухими, и грусти я в них тоже не видел. Каштановые волосы падали на одно плечо, несколько прядей трепал ветер, и меня вдруг резко дернуло запустить в них пальцы.

Не время, Коннор.

— Жаль, что я не поняла раньше, что у нас с ним ничего не получится. Не пришлось бы скрывать от него все это. Поняла, что... хочу большего.

Ее слова пронзили меня насквозь, задев ту часть моего сердца, которую я годами подавлял. Ту часть моего сердца, которая подчинялась убеждениям. Футбол — это жизнь, популярность — ключ ко всему, и никогда не позволяй никому понять, что у тебя на душе.

Я хочу большего. Несколько недель назад, когда впервые встретил Мэйси, я и представить не мог, насколько ее чувства будут созвучны моим.

Как я уже говорил, Мэйси Мэтьюс — та, кто заставил меня подвергнуть сомнению все. Та, кто заставил меня хотеть большего.

Мое тело двинулось раньше, чем я дал на это разрешение, желания перекрыли дорогу мозгам. Хотя, когда дело касалось ее, это было уже не впервой. Я вспомнил ту подсобку, прикосновение к ее щеке. Тогда я сумел остановиться вовремя, чтобы не втянуть нас обоих в серьезные неприятности, но сейчас не мог остановиться.

Я взял ее руку, лежащую на юбке, и сжал в своей, молясь, чтобы ладони не вспотели от того, как отчаянно я этого хотел. Только не отдергивай, пожалуйста, пронеслось в голове.

— Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь целый мир, Мэйси Мэтьюс.

Она замерла на мгновение, глядя на наши руки, и я даже представить не мог, о чем она думала. Мои слова... Боже, наверное, это было чересчур сентиментально, но я верил в них всем сердцем. Она заслуживала целый мир, и я сделал бы все, чтобы достать его для нее.

Пожалуйста, не отдергивай.

Мэйси переплела свои пальцы с моими, и на долю секунды мне показалось, что она сейчас отпустит мою руку. Я не знал, что бы тогда сделал. Нельзя было делать вид, что это просто очередной любовный совет. Все должно было быть очевидно. Я должен был быть очевиден. Она умная, должна была понять.

Мэйси переплела наши пальцы, прижимая ладони ближе друг к другу, усиливая хватку.

Я держал за руку много девчонок. Не сосчитать, сколько раз Джейд брала меня за руку, выставляя наши отношения напоказ.

Но, когда Мэйси прижала свою ладонь к моей, а потом подняла на меня взгляд своих мягких карих глаз, я чуть не сошел с ума. Я, мать его, не дышал.

Она потянулась ко мне первой. Поверьте, если бы она буквально не парализовала меня, я бы не уступил ей. Мысль, которая крутилась в голове последние несколько дней, всплыла с такой силой, что я бы точно наклонился первым, но Мэйси оказалась быстрее.

Она поцеловала меня первой, и все — игра была закончена.

Нерешительность в ее поцелуе читалась по едва ощутимому давлению губ, будто она думала, что я в любую секунду мог отстраниться. Ага, конечно. Резко вдохнув, я запустил пальцы в волосы на ее затылке, наслаждаясь мягкостью, скользившей по коже, как шелк. Я запрокинул ей голову и поцеловал по-настоящему.

Вся нерешительность испарилась.

То, как ее губы двигались по моим, было совсем не похоже на напористые ласки, к которым я так привык за последние несколько месяцев, и уже от одного этого по моей коже побежали мурашки. Она целовала меня, потому что хотела этого, потому что во время всех наших занятий мы готовились не к экзамену по алгебре, а к этому.

Никто не бросал мне вызов так, как она, и впервые в жизни мне было плевать на все. На футбол, на популярность и на свои маски. Не сейчас. Не с ней. С ней, в этот момент, ничего из этого не имело значения.

Если бы только я мог сохранить эту уверенность, эту вновь обретенную убежденность, спрятать ее подальше и беречь как зеницу ока. Я не понимал, как легко старые убеждения могли вернуться. Не понимал, что кто-то может разбить их вдребезги.

Но в этот момент, прижимая Мэйси к машине, я позволил себе поверить, что все возможно. Пока