Скотту уверенности. Не суеверие — любовь.
Этим вечером он всё наладит с Кипом. Он не сомневался в этом.
***
— Ого, чёрт, — воскликнула Елена. — Похоже, Скотт снова в деле!
Они стояли и неистово аплодировали вместе с толпой. Скотт забил второй гол в матче, и счёт стал 5:2 в пользу «Адмиралов» к концу второго периода.
Может, дала преимущество домашняя арена, а может, Скотту удалось сконцентрироваться. Или, возможно, смузи и правда волшебные. В любом случае, Кип был счастлив и спокоен.
И чертовски горд за него.
***
Вскоре после игры пришло сообщение от Скотта:
«Не против встретиться у меня?»
Кип надеялся, что тот это предложит.
«Конечно. Мне сейчас приехать?»
Скотт: «Да, я буду дома, как только смогу.»
Елена обняла его и пожелала удачи. Перед матчем у них произошел долгий разговор. Её мнение — Кип и Скотт оба идиоты.
Ощущалось несколько странно, насколько роскошный жилой комплекс Скотта теперь казался домом. Входя в огромную гостиную, Кип напоминал себе, что это не его дом. Но знакомое пространство всё же успокаивало.
Ожидание было мучительным. Он знал, что Скотт задержится, но время тянулось до боли медленно. Кип посидел на диване, потом у кухонной стойки, затем мерил шагами гостиную. Когда дверь наконец щёлкнула, он стоял у окна.
Секунду Скотт смотрел на него, словно не веря, что Кип реально находился там. Потом тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Кип.
— Хей.
На Скотте был один из тех дорогих костюмов, что он обязан носить, покидая каток. Густая борода, волосы длиннее обычного. Выглядел он чертовски шикарно.
Он пересёк комнату и остановился в шаге от Кипа.
— Поздравляю с победой, — неловко сказал Кип.
— Спасибо. — Пальцы Скотта, обмотанные бинтами, нервно сжимались. Он смотрел на Кипа так, будто тот вернулся с того света. — Я скучал по тебе.
Голос Скотта дрогнул на последнем слове. Кип сделал единственное, что пришло в голову — единственное, что хотел сделать: распахнул объятия. И Скотт шагнул в них.
— Прости, — прошептал Скотт, уткнувшись в его плечо. — Я никогда не хотел, чтобы ты уходил. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить.
— Тише.
Кип поцеловал его в макушку.
Они простояли так какое-то время, обнявшись, вдыхая запахи друг друга.
— Давай присядем, — предложил Кип, беря Скотта за руку.
Он держал её осторожно, проводя большим пальцем по бинтам, и повёл его к дивану.
— Я много думал, — сказал Скотт.
— Я тоже.
— Я был несчастен.
— Я тоже.
— Не стану лгать, идея каминг-аута всё ещё пугает меня до чёртиков.
— Я знаю, — сказал Кип. — Я слишком давлю на тебя, особенно сейчас. Наверно, мне стоит отступить и быть терпеливее.
— Но ты был прав, Кип. Ты был прав во всём. Тебе не нужно прятаться. Ты не должен быть моим секретом. Ты заслуживаешь большего.
— Ты тоже заслуживаешь большего, Скотт.
— Знаю. Просто... я боюсь.
— Можно спросить, — осторожно начал Кип, — чего именно ты боишься? Ты говоришь про карьеру, про личную жизнь, но я знаю, что в НХЛ проводят, например, прайд-вечера и всё такое.
Скотт провёл рукой по лицу. Он выглядел измотанным.
— Прости, — быстро сказал Кип. — Я просто... кажется, я чего-то не понимаю.
— Ты прав, — ответил Скотт. — Лига старается. И у команд должна быть политика нулевой терпимости к гомофобии, но... — Он вздохнул. — С самого детства хоккей был всей моей жизнью. А быть геем в том мире — худшее оскорбление. Ниже просто нельзя было опустить словесно. Я даже не могу сосчитать, сколько раз мне приходилось слышать... разные гомофобные комментарии, какие только можно представить. Это продолжалось беспрестанно.
— Это было направлено на тебя?
— На меня, на всех. Просто именно это было принято говорить, если хотел задеть кого-то. Или если злился. И все это принимали. Но когда я начал понимать, что могу представлять из себя того, кого мои товарищи по команде считали столь отвратительным...
Кип взял его за руку. Скотт сглотнул и продолжил:
— Понимаешь, я учился в школе-интернате — хоккейной школе-интернате, — и от этого никуда не деться. И я прятался. Я скрывал свой секрет так глубоко, как только мог, потому что остальное спрятать было невозможно. Я был главной звездой в той школе, скауты НХЛ (специалисты, занимающиеся поиском и оценкой молодых игроков для драфта НХЛ — прим.пер.) приходили смотреть мои игры уже тогда. И я знал — вернее думал, что знал, но, наверно, был прав, — что, если бы меня застукали с парнем, если бы кто-то хотя бы заподозрил, что я испытываю влечение к кому-то из парней, всё было бы кончено.
— Был какой-то парень? — тихо спросил Кип.
Скотт грустно улыбнулся.
— Был парень. Позже. В юниорах. Мой товарищ по команде, Джейкоб.
— У вас с ним... что-то было?
— Нет. Я не знаю, был ли он... Но, мне казалось, что это возможно. Возможно, он тоже на меня засматривался. Но никто из нас не решился бы. Риск был слишком велик.
— Но ты его хотел.
— Отчаянно, — Скотт невесело рассмеялся. — Я думал, что влюблён в него.
— Боже, это, наверно, было мучительно.
Скотт пожал плечами.
— Я заставил себя игнорировать это. Сосредоточиться на главном. Пробиться в НХЛ.
— И в НХЛ оказалось не лучше?
— Я не могу толком объяснить. Одно дело, когда в НХЛ
