размахивают радужным флагом и говорят о толерантности — это здорово, правда, я не говорю, что нет, — но в раздевалке, на льду, в поездках с парнями... Не знаю. Я никогда не чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы не скрывать эту часть своей жизни. Всегда казалось, что на меня бы смотрели иначе.
Скотт покачал головой и продолжил:
— И дело в том... Я не сгущаю краски, но всю взрослую жизнь товарищи по команде были моей единственной семьёй. Так что мысль о потере их уважения и поддержки пугает до ужаса.
Теперь Кипу стало по-настоящему паршиво из-за того, что давил на Скотта. Но он по-прежнему хотел, чтобы тот решился.
— Наверно, это не кажется веской причиной отказываться от каминг-аута, — продолжил Скотт. — Я не жду, что меня изобьют в раздевалке или что-то такое. Просто... Пересечь эту черту — это огромный, блядь, шаг для меня. И назад пути не будет.
— Да, — согласился Кип. — Назад пути нет. Но, знаешь, за этой чертой есть реально потрясающие вещи.
Скотт улыбнулся.
— Я знаю. Я хочу их увидеть. Хочу всего этого. С тобой.
— Я тоже. И что бы ни случилось, Скотт, ты же знаешь, что я буду рядом, да? Я справлюсь. Чего бы ты ни боялся, мы будем бороться с этим вместе. Я так горжусь тем, что я твой парень. Если ты думаешь, что мне страшно от того, что мир узнает, как сильно я тебя люблю, ты абсолютно не прав.
Скотт немного изменился в лице. Его глаза наполнились влагой.
— Я тебя люблю. Кип, я не знаю, что делаю, но я так сильно тебя люблю и не могу тебя потерять. Просто... не могу.
Сердце Кипа растаяло.
— Я тоже тебя люблю, Скотт.
— Можешь подождать до завершения плей-офф? Я не слишком многого прошу?
Судя по тону, он говорил абсолютно искренне.
— Я могу подождать, — ответил Кип. — Но, когда плей-офф закончится, нам нужно решить, что дальше.
Скотт кивнул.
— Это справедливо. Да. Хорошо.
— Ладно.
— И можешь пообещать, что перестанешь думать, будто я могу решить, что ты того не стоишь? Или что-то в этом роде? Потому что это так далеко от истины, что я даже не могу подобрать слов.
Кип с облегчением улыбнулся, глаза его тоже были на мокром месте.
— Договорились.
Скотт опустил веки и прильнул лицом к его ладони. Он взял его за свободную руку, а Кип переплёл их пальцы и успокаивающе сжал.
— Что случилось с твоими руками?
Кип поднёс одну из его ладоней к губам и осторожно поцеловал сбитые костяшки.
— Ты не смотрел тот матч?
В голосе Скотта угадывалась нотка обиды.
— Нет. Я пытался смотреть первый, но... не смог. Прости.
— Не извиняйся. Это была просто драка. Глупость.
— Драка? Ты же не дерёшься. Я никогда не видел, чтобы ты дрался.
— Обычно нет. Давно не дрался. И в тот вечер не стоило, но...
— Что случилось? — спросил Кип, проводя кончиками пальцев по бинтам.
— Он назвал меня педиком, — быстро добавил Скотт. — Это, в общем-то, не так уж важно. Как я говорил, такие слова на льду — обычное дело, они абсолютно ничего не значат.
— Пока не начинают значить, — тихо сказал Кип.
— Пока не начинают.
Он бережно держал большие ладони Скотта в своих.
— Я хотел ему сказать, — продолжил Скотт. — Хотел, чтобы он знал, кто именно бьёт его по лицу.
Кип удивлённо посмотрел на него.
— Ну, это один из способов каминг-аута. Не уверен, что порекомендовал бы такой.
Скотт рассмеялся.
— Не стоило мне этого делать. Драться, я имею в виду. Жалею об этом. Но я был... Ну, ты понимаешь.
— Несчастен?
— Да. И не спал толком.
— Прости. Мне не стоило уходить после той ссоры.
— Не извиняйся. Я разберусь с этим, — пообещал Скотт.
— Знаю. Ты выиграешь Кубок Стэнли, я получу степень магистра, и мы станем невероятными вместе.
— Непобедимыми, — согласился Скотт и снова его поцеловал. — Погоди... тебя приняли в университет?
Кип улыбнулся.
— Да! В Нью-Йоркский!
Скотт обнял его так крепко, что чуть не задушил.
— Я так тобой горжусь.
— Видишь? — сказал Кип, уткнувшись в его плечо. — Непобедимые. Но... может, пока лучше предоставить друг другу немного пространства? Ну ты понимаешь.
Скотт отпустил его, и Кип рассмеялся.
— Эй, я имею в виду на ближайшие пару недель. Пока не завершится плей-офф, чтобы ты мог сосредоточиться. Ты и так много ездишь, может, лучше, если ты... на время забудешь обо мне.
Кип заметил, как Скотт напрягся.
— Я не собираюсь о тебе забывать.
Кип улыбнулся.
— Ну, совсем чуть-чуть. К тому же, у меня тоже свои дела. Я, м-м, нашёл новую работу.
— Что? Серьёзно? Типа... связанную с историей?
— Нет, — ответил Кип. — Ничего особенно крутого. Но точно лучше, чем в смузи-баре. Это в «Кингфишере». Ну, знаешь, паб, куда я хожу.
— А, это... м-м...
— Гей-бар. Да.
— Точно. Это... я имею в виду, это здорово. Ты же рад этому, правда?
— Да. Думаю, будет весело. Поздние смены, конечно, но это лучше, чем вставать ни свет ни заря. И деньги посерьезнее. Хорошие чаевые.
